Между тем, опасность нарастала с каждой минутой. Я вмешался в частную жизнь олигарха, которого ни один суд пока не признал нечестным. Теперь честный олигарх контролирует частную жизнь человека, нарушившего его конституционные права на неприкосновенность первого, пятого и десятого, поскольку знает, что государство поручило защиту прав личности - самой личности. В джунглях по-другому не бывает. Государство, не могущее защитить своего гражданина, государством не является. Это просто корыто, которое под телевизионное чавканье обступили наиболее жирные свиньи. Должен же олигарх защищать своё исконное право на неприкосновенность своей личности? Вот он, Кулич, и защищает. Через вступление в Думу - под самую надёжную крышу, вооружение своей банды, а главное, её пополнение профессионалами из спецслужб. Всего этого мне, понятно, объяснять не будут. А может быть, и объяснят как дошкольнику, только по своему кодексу понятий. И около отделов милиции на деревянных щитах появится ещё одна листовка с фотографией: «Ушёл и не вернулся». Я даже знаю, какая. Она Гале, жене брата понравилась: «Какой ты здесь фотогеничный, вылитый Ален Делон в молодости». Ну, ничего, сделают с фотографии репродукцию, растиражируют и вернут. Вдруг для памятника понадобится через пару лет. Эх, если бы ушли и не вернулись олигархи! А их деньги из зарубежных банков, наоборот, вернулись бы в страну и не ушли. А то ежедневно несколько раз по телевизору показывают чемоданчики с долларами. - Чаще жевательной резинки, прокладок, дорогих иномарок и элитного жилья.
     Только не думайте, что я страх начал терять. Поигрывая баночкой пойла, я искал места ухода от слежки. А как уйти и не показать, что ты ушёл, а якобы нечаянно потерялся? Я же не шпион. Вот этих ребят заставляют учить планы городов пребывания, подворотни и проходные дворы, а на практических занятиях находить подобные места. Наверно, их учителя ставят им пятёрки и четвёрки. Но мне бы на таких занятиях, наверное, и кол с минусом не поставили. А ещё я читал, что если за ними следят, они должны как бы раствориться в воздухе и сами начать следить за теми, которые только что следили за ними. Это называется «методом переключения». Уметь это так же обязательно, как медсестре делать уколы. А иначе - выгонят из медсестёр, вернее, из шпионов. Шпион - секретоноситель. Если его лишить зарплаты, чем он может заняться? - Правильно. - Торговлей, как большая часть нашего населения. В общем, это может закончиться для шпиона плохо. И это одна из причин, по которой никто из них не хочет стать бывшим. А если секретоносителем случайно или в принудительном порядке стал посторонний гражданин? - Будет то же самое. Надо иметь в виду, что это несколько приблизительные рассуждения о шпионах и гражданах. Не всё ещё успели рассекретить, а зачем нам домысливать? С развалом Советского Союза прямо по телевизору показывали конспиративные квартиры служб наблюдения с длинной вереницей машин для слежки, стоящих на улице. Видимо, после таких передач эти квартиры приходилось сдавать кому-то под склад или офис и искать новые. А ведь госказна не резиновая, и мы не стучим себя с гордостью кулаком в грудь со словами о честном имени налогоплательщика как в Америке. Везде взахлёб заговорили об агентуре, резидентуре, прослушивании телефонов и перлюстрации корреспонденции. А потом стали появляться интересные книги, которые разве что неграмотный лентяй не читал. Теперь даже бойскауты знали, что такое агентурная разработка, наружное наблюдение, оперативная комбинация или секс-мероприятие. Рэкетиры - так те прямо учились по учебникам контрразведчиков. А в этих учебниках и пособиях излагались безошибочные технологии вербовки, безотказные схемы и алгоритмы любых разновидностей шантажа, подкупа, угроз и запугивания. Как тут пройти мимо методов форсированного и целенаправленного воздействия на личность с контрмерами защиты от него и даже от допросов? Если кто и проходил мимо этого, то это тёртые милицейские сыщики, хотя такого им, отродясь, не преподавали. В их букварях говорилось преимущественно о строжайшем соблюдении социалистической законности, но им некогда было учиться, они отчитывались за каждую стреляную гильзу.
     Нашлись люди, смаковавшие тайны спецслужб, зарабатывающие себе этим очки на будущее. Появились модные темы, связанные с прошлым - о современных стукачах в свете проснувшейся нравственности. Секреты раскрылись, а нравственности не прибавилось. Стукачей не отменили, - до сих пор по телевизору слышишь, что кто-то из оперуполномоченных пошёл на встречу с агентом и обещал скоро вернуться. А зачем разглашать социально-опасные сведения? То, что было в разгуле, загуле или отгуле, мгновенно прозвали демократией и лишились последней совести. Фундамент «свободы» личности был заложен. Вся страна стала напоминать столичный рижский рынок, где сожжённые киоски и палатки стояли на каждом шагу. Общество разделилось на воров и охранников их добра. Прослойка из народа и интеллигенции, как всегда, ничего не решала. Все орали: «Ельцин! Ельцин!», подняв согнутую руку с кулаком, как испанцы в 30-е годы. И доорались. Численность и оснащённость организованных преступных групп превысили возможности правоохранительных органов. Суды, прокуратура и адвокатура к ним не относились, потому что охранять право вплоть до сегодняшнего дня стало возможным лишь одним способом, - имея укороченный автомат, тканевую маску с прорезями для глаз и бронежилет и слившись с асфальтом в камуфляжной форме, как хамелеон. Но народ, растерявшийся от хлёсткого термина «маски-шоу» и пригибающийся к земле от шальных пуль, уже не знал, кому можно верить. Он даже не мог понять, на чьей стороне находятся правозащитники, заморочившие всем головы международными конвенциями, декларациями и чужой юридической практикой. Некоторые из них провозглашали необходимость смертной казни, полный запрет на ношение любого оружия и ограничение института адвокатуры по делам мафии, как в тех или иных странах. Оппоненты декларировали, что в ряде государств смертная казнь отменена, население свободно приобретает оружие для самозащиты, а адвоката целесообразно знакомить со всеми агентурными данными о том, где, как и с помощью чего были обнаружены доказательства вины его подзащитного. Но вышло как с водкой - сначала почти полный запрет, затем её появляется больше, чем было, и столько же отравленной. Всё как всегда. А народ травил себя самопалом и страдал от бандитов. Конвенции и декларации были международными, а бандиты с оружием - свои.
     Заметив телефонную будку, я порылся в карманах, вынул телефонную карту и набрал номер сотового телефона брата.
     Шпион бы из меня вышел никудышный, - подумал я, - способы преодоления пыток мне никогда не преподавали. А этот предмет массу интересного включает. Там даже свои хитрости есть. Только я забыл, как правильно называется эта дисциплина.
     Мне ответили. Около меня никого не было.
     - Лёш, это я, из города. За мной опять идут.
     - Сколько?
     - Двоих видел, но без машины, - ответил я, улыбаясь.
     - Машина рядом. У тебя были удобные места для отрыва?
     - Очень демонстративно бы вышло. Может в канализационный люк прыгнуть?
     - Ты что, пьян, что ли?
     - Да нет, чувствую безнадёгу.
     - Это далеко от моей работы?
     - Половина диаметра кольца.
     - Время зря не теряй, но и не спеши. Запоминай.
     - Давай. Послушаю напоследок.
     - Напоследок я тебя в тёмной кладовке с крысами запру, - строго сказал брат. - Не переходи улицу впереди толпы. В метро заскакивай в вагон последним, но пропусти пару поездов, проверься, подойди к противоположному пути. Не жди вагон у самого края. Когда объект хотят столкнуть, это делают обычно несколько человек, и роли у них распределены жёстко, как у напёрсточников. У спецов такой группы могут быть и «инвалиды», и женщины. Пусть люди разъедутся, потом посмотри, кто остался стоять. К себе никого не подпускай, - могут иголочкой оцарапать.
     Сейчас постарайся всё время быть на людях и не ходи по кромке тротуара - подъедут или собьют. И запоминай лица, приметы тех людей, их машины. Там посмотрим. Чаще и как можно незаметней проверяйся, а то неожиданно подойдут вплотную. Ты всё понял?
     - Да.
     - Главное, сумей отряхнуться до возвращения домой, только не в безлюдных местах - догонят. Ты ничего не должен за собой замечать, иначе могут сделать слежку открытой и взять в плотное кольцо. Тогда не выпрыгнешь. В крайнем случае, спровоцируешь скандал, разобьёшь стекло в киоске. Чтобы в милицию забрали. За лицо не бойся, - заживёт. Избавишься - позвони. В любом случае жду звонка через полтора часа плюс-минус пятнадцать минут. Успокойся и не торопись, мороженое купи по пути. Всё, - брат отключился, а я сделал вид, что вышел из будки счастливее, чем вошёл в неё. Но этого мне показалось мало, и я, вытянув руки вверх, мечтательно потянулся. Этот жест должен был означать, что меня, как тюфяка, можно брать в любой момент.
     Телефон находился рядом с остановкой городского транспорта, поэтому мне было необязательно, стоя на ней, обнаруживать свои намерения. Долго же я искал удобное место. Я листал записную книжку, - пусть подумают, что опять собираюсь звонить. Шпики уже заметили отсутствие у меня сотового телефона, и как бы они это не расценили, ничего хорошего не сулило.
     Станция метро поблизости отсутствовала, поэтому и пришлось без суеты сесть в подошедший троллейбус и поехать в сторону центра. В такие дни там больше гуляющих и легче смешаться с толпой. На городском транспорте от слежки, конечно, не уйти - тебя же не пешком преследуют. Но в заднее стекло за машинами посмотреть можно, одну из них я уже заметил - она все повороты за мной повторяла и в мой ряд перестроилась. В самый удобный момент я должен выскочить. Для этого нужна пробка у светофора, толпа на тротуаре и максимальная дистанция между троллейбусом и той машиной. И я уйду от людей олигарха навсегда.
     Через две остановки сложилась ситуация, которую я ожидал: троллейбус остановился как раз в тот момент, когда там, где нужно, зелёный свет сменился красным. Поскольку я стоял у выхода, выскочил первым и, протиснувшись через людей на тротуаре, обошёл троллейбус спереди. Меня не должны были заметить сразу. Я тут же бросился через широкую улицу, скашивая угол в сторону самых ближайших к светофору машин. Движение было многорядным, и я зайцем петлял среди едущего транспорта, водители которого бесшумно, как рыбы в аквариуме, открывали рот, корчили гримасу и смешно крутили пальцем у виска. Добежав до стоявшего потока машин, идущих в противоположном направлении, я помчался между ними, чтобы сесть в самую первую. Вот «Шевроле» белого цвета с блондинкой за рулём. Я так убедительно изобразил жестом факт неожиданной встречи, что она, наверно, стала перебирать в памяти всех своих школьных знакомых, открывая мне дверцу.
     - Меня бы подвезти немного. Пожалуйста. Недалеко, но очень опаздываю. Всё будет по пути.
     - Садитесь, что же с вами делать.
     С хлопком дверцы зажёгся зелёный свет. Посмотрев влево, когда моя блондинка нажала на газ, я увидел, как какой-то мужчина бросился в нашу сторону по проезжей части, но чуть было не попал под колёса тронувшихся автомобилей. Он не добежал до нашего «Шевроле» всего несколько метров.
     Значит слежка за мной, действительно, была серьёзной, - сделал я вывод. - Тогда эти прилипалы ждали, пока я сидел у доктора. Но с какого момента?
     Не знаю, заметила ли блондинка того нарушителя в зеркало, но спросила, не страшно ли мне было перебегать через улицу в юном возрасте. Пришлось хоть что-то ответить:
     - Не, я уже большой мальчик. А в интернате деньги так зарабатывал, - на спор с пацанами перед близко идущей машиной перебегал. За легковушку 20 копеек платили, а за «КамАЗ» - целый полтинник. У него тормозной путь длиньше. Папка с мамкой нарадоваться не могли, - самостоятельный сын растёт.
     - А сейчас?
     - И сейчас тоже кому-нибудь дорогу перебегаю. Но теперь ничего не платят. Из-за девальвации истинных ценностей и инфляции. Всё развалилось, - сказал я и опять посмотрел через боковое стекло левой дверцы на ту сторону улицы.
     Моя спасительница расхохоталась.
     - Вы рассматриваете натуральность цвета моих волос на парике? - всё натуральное, имейте в виду.
     - Если в виду на будущее, то оставьте свой телефон. У меня сотового нет, звонить некому, а в моей коммуналке аппарат один на всех.
     - Зачем же вам мой телефон?
     - Отблагодарить.
     - Деньгами на бензин? Тогда возьмите, - она кивнула на лежащую внизу визитную карточку.
     На визитке было напечатано, что Горелова Ирина Алексеевна является сотрудником какой-то международной страховой компании и указывался только номер сотового телефона.
     Я почувствовал себя обязанным представиться моей спасительнице:
     - А у меня короткое имя. Первая буква «А», по-английски читается, как «эй». Меня так и зовут, Эем. Но если захочется полностью - Александр, что означает «защитник». А фамилия ещё девичья, никогда её не сменю. В крайнем случае, буду писать её только через чёрточку.
     Дама опять засмеялась. Смеялась она звонко и приятно. И всё остальное тоже было при ней - точёная фигурка, лицо, рост и возраст. - Всё. К тому же - блондинка, и, возможно, как мне предсказала цыганка, - не из наших мест будет, то есть, наверное, не из Одинцово и на электричках не ездит. Вообще-то, дамы, владеющие «шевроле», так себя не ведут. Она мне понравилась. Поведение её было простым и компанейским. И она была умна, - я таких людей чувствовал.
     - А у вас фамилия ещё без чёрточки? - спросил я с тайной надеждой.
     - Без. В кружочке и без крестика. Куда вас отвезти, Саша?
     - Тута, дочка, останови, - где на большой фанере бутылку с оглоблю кто-то нарисовал. В аккурат на колымаге твоей успел. А на метре-то дорого поди станет? - важно изрёк я смешным старческим голосом.
     - Спасительница снова засмеялась. Так заразительно, что я спросил: «А как же нам увидеться, если вы всё время на машине, а я пешком?»
     - Главное, не нарушайте дорожных правил, - отсюда могут появиться разные счастливые шансы.
     - Обещаю, спасибо. До новых встреч перед светофорами родных дорог, - попрощался я, подумав о тех, кому достаются такие красивые и умные жёны.
     - Счастливо, Эй. Может, и увидимся.
     Ирина остановила, я вышел на тротуар и махнул ей рукой. Она мило мне улыбнулась. Так мило, что я забыл о ситуации, в которую попал считанные минуты назад. Но можно ли считать выигрышем то, что ты случайно оставил «с носом» своих врагов? Голову сверлила мысль о том, как меня могли найти в огромном городе, да ещё так быстро? Ощущение неясной тревоги немного утихло, когда я снова подумал о блондинке. Неужели что-то произошло с первого взгляда? Но ведь нам так и не удалось пристально посмотреть в глаза друг другу. Я закурил. Теперь мне следовало поторопиться домой.
     Я был уверен, что соглядатаев рядом не было, и потому не стал оглядываться. Но если бы я тогда обернулся, то, может быть, разглядел на асфальте кусочек светлого картона с именем и телефоном моей спасительницы. Но могло ли это изменить что-либо в будущем, если весь ход событий был уже определён заранее?
    
    
     * * *
    
    
     СКРЫТОЕ НАСТОЯЩЕЕ. Астрономическое время - за десять минут до окончания действия
    
     - Афанасьич? Это Борунов.
     - Ну, что опять?
     - Потеряли его прямо в центре. Играет не по нашим правилам.
     - Раздолбаи!
     - Он перебежал улицу и сел в машину на другой стороне. Мы же не могли справа налево через пробку…
     - Тебя в твоей конторе не учили, что надо делать? Что теперь?
     - Хруль предлагает найти ту бабу из «шевроле» и обоих четвертовать.
     - Идиоты. Ну её на… никого не трогать.
     - У дома встречать его?
     - Нет. Он умнее, чем все твои помощники. Три дня подождём, а потом видно будет. И установите, что собой представляет этот артист. Потом шлюху из моделей в его постель положим. Передай Сене и Совку, что свободны. А ты доложишь свой план завтра. Надо выяснить, кто за ним стоит. И что ему, в конце концов, надо, - говоривший почти сорвался на крик.
     - Ясно, Афанасьич, - очень спокойно ответил Борунов, когда-то начинавший свою карьеру в третьем отделе второй службы, именуемой в КГБ контрразведкой.
    
    
     * * *
    
    
     - Каким образом Духи сообщаются между собою?
     «Они видят и понимают друг друга. Всемирный ток служит для их постоянного общения; он есть проводник их мыслей…».
     - Кроме общей симпатии, зависящей от сходства, имеют ли Духи между собою особенные привязанности?
     «Да, так же как и люди, но связь, соединяющая Духов крепче, когда они не имеют тела, потому что она не подвергается уже непостоянству страстей».
     - Личные привязанности Духов могут ли изменяться?
     «Нет, потому что они не могут ошибаться; они не имеют уже маски, под которою скрываются лицемеры; вот почему привязанности их не изменяются, когда они чисты. Любовь, соединяющая их, есть для них источник верховного блаженства».
     - Привязанность, существовавшая между двумя лицами на земле, всегда ли продолжается в мире Духов?
     «Да, без сомнения, если она основана была на истинной симпатии; но если физические причины были основанием её, то она прекращается вместе с этими причинами. Взаимные привязанности в мире Духов гораздо прочнее, чем на земле, потому что они не зависят ни от материальных интересов, ни от самолюбия».
    
     Книга Духов
    
    
     * * *
    
    
     Первым делом, приехав домой, я позвонил брату:
     - Привет, - спокойно отреагировал он.
     - Я дома, явился один.
     - Как ты ушёл?
     - В центре через многорядное движение перебежал улицу и сел в переднюю машину к какой-то блондинке. Сказал волшебное слово, и она открыла дверцу. Я сказал…
     - Ты что, офонарел?
     - Нет, фонарь был жёлтый, а когда зажёгся зелёный, мы тронулись. Через две секунды. А те подумали, что я перехожу улицу. Пробки, сам знаешь. А вообще-то, кто не рискует, тот не пьёт валокордин.
     - Как и шампанское на поминках пешехода.
     - Лёш, может, мне уехать на время? Я ведь даже с тобой открыто встретиться не могу.
     - Это мало, что даст. Ты уже вошёл в историю, говоря твоим языком. Эти люди думают, что ты имеешь какое-то отношение к их делу. Наблюдение ведётся всего второй день. Они должны понять, что ты человек случайный. Будь осторожнее, и ничего зря не предпринимай. От тебя отстанут. Только по ночам не разгуливай. А твой адрес они знают, потому что слежка была прервана всего на сутки.
     - Что-о?
     - А как бы по-другому тебя нашли? Объект берётся под наблюдение только в определённом или вероятном месте. Чтобы найти неизвестного человека в большом городе, нужны его приметы, слишком много людей, транспорта и времени, а пошёл всего второй день. Значит, ты прокололся сам. Я думал, ты уже догадался. Но если ситуация усложнится, будем думать.
     И чтобы окончательно «утешить» меня, братец добавил: «Случайного человека проще вывести из ненужной обеим сторонам игры». Этим он меня огорошил. «Я «под колпаком», как бабочка под стаканом. Нет, я - болван-авантюрист, каких мало. Шпион-заочник, к тому же двоечник», - подумал я и вспомнил, что сегодня пятница, тринадцатое.
     - Аллё-о? Ты меня слышишь? Перестань бояться.
     - Слышу. Перестаю.
     - И не забудь правило - наружку дразнить нельзя. Тем более, неизвестно, как, сколько и где тебя водили.
     - Как водили? - растерялся я.
     - Ножками. Слезая при необходимости с колёс. И есть специальная аппаратура - слушать уличный разговор на расстоянии.
     - …
     - Давно хочу тебя спросить, - та тетрадь со стихами тебя не удивила?
     - А что?
     - Хорошие стихи, мы все читали. Там было одно стихотворение о богатстве, оно сказку напоминает. А другое про Сударинскую. Я ведь был в Димитровграде, а ты не успел.
     - Знаю. Я как декабрист - не в то время родился. Все стихи читал. Прабабушка Маша была Алисой в стране чудес и родом из Зазеркалья. Вот тебе и сказка. Так мне наша любимая тётушка объяснила, - ответил я рассеянно.
     - Понятно. Хотя это на другое больше похоже. Ладно, звони, я на связи. И завтра позвони из города.
     - Тогда до связи, патрон, - закончил я. До меня дошли только слова о том, что брат будет на связи. Но он и так всегда на связи.
     Вторым делом я налил полный стакан водки. Алкоголики ищут повод, чтобы выпить, а тут поводы сами находят меня. Их уже столько, что спиртного в холодильнике не хватит. Очень большая разница между алкоголиком и мной. Почти такая, как между мертвецки пьяным и пьяным мёртвым.
     Мне немного удалось расслабиться, но только потому, что сегодня я уже не ожидал от судьбы никаких «завершающих номеров». Обдумывая последствия событий этого злополучного дня, я услышал телефонный звонок. Звонил Гриша Кирий, сообщивший странную новость, даже две, потому что появилось два трупа:
     - Взяточника твоего, Мелентьева кто-то ухлопал, когда он утром восьмого на работу выходил. По телевидению сообщили, а потом я с Виктором разговаривал. Я не мог до тебя сразу дозвониться.
     - Как его?
     - Из «Тульского Токарева» образца 33-го. Его склепали в Поднебесной в честь двадцатилетнего юбилея наших перемен. Две жёлтых маслины по 7,62 - в сердце и голову. Ствол бросили тут же, у подъезда.
     - Оружие киллеров, «ТТ», - задумчиво ответил я. - Считаешь, из-за моего приезда?
     - Ничего я не считаю, но ты будь там поосторожнее. Я решил, что это для тебя важно и позвонил. Но это ещё не всё. До этого исчез Васюков. Дней пять-шесть назад его жена заявление о розыске в милицию принесла, просила найти мужа. Но таких без вести пропавших надо искать в лесу где-нибудь на глубине метра. Уже и объявления висят: «Найти человека». Уверен, труп не обнаружат.
     - Не связано ли это с той проверкой «Волги»?
     - Возможно. Васюков причастен к неудавшемуся утоплению, а Мелентьев видел вырезку из газеты о пожаре. Вырезка была у мужчины, который потерял память, значит, всё замыкается на тебе. В общем, зря не рискуй и на рожон не лезь. Если будет что-нибудь важное, я сообщу. И сам звони.
     Мы попрощались. Я подумал, что кто-то тщательно обрывал следы, ведущие к делам во Владимире, - пожару и покушению на жизнь бродяги. И всё это случилось после моей поездки во Владимир. А я наследил так, что уже известен мой адрес. «Ну что, - спросил я сам себя, - найдут завтра новенький «ТТ» у твоего подъезда или нет?»
     Я знал, что мучить себя рассуждениями сейчас бесполезно. Следует принимать экстренные меры или ложиться спать. Я выбрал сон, хотя сделать для себя некоторые выводы, не отказался. Случайных совпадений мною не усматривалось. Сыщики не любят не сами совпадения, а их игнорирование, неотносимость к делу и время, зря потраченное на её подтверждение. А вот совпадения, связанные с делом, они любят, потому что те дают новую зацепку. Это как подходящий камешек для мозаики. Но, как и за что ухватиться, я не знал, потому что не был ни шпионом, ни сыщиком. И поэтому наследил.
     Слежка за мной началась в силу трёх причин: моего подозрительного поведения с олигархом, моего упоминания о важном для него компромате, моего посещения Владимира. В последнем случае у Мелентьева была связь с Куличом, который мог быть причастен ко всем убийствам в этом городе, включая и гибель стариков Кулешовых. Кулич играл роль заказчика. Совсем нетрудно уяснить, что я знаю слишком многое. Тем более, рано или поздно прояснится, что никакого корреспондента не существует. Убийства, о которых мне сообщил Гриша, были совершены ещё до моей вылазки на Рублёвку, и, значит, следующим трупом теперь должен стать я. Как же я сразу не додумался, что факт посещения Мелентьева и Кулешова одним и тем же лицом столь очевиден? Вообще-то, это Гриша помог мне сообразить.
     Могу ли я, исходя из этого, заключить, что предстану перед олигархом в качестве случайного безвредного лоха? Причастность к любому из убийств, к которым может иметь отношение Кулешов, практически недоказуема, он вне опасности. Будет ли он убивать меня за то, что я интересовался адресом его родителей, а потом явился к нему под видом репортёра? Вероятно, что сначала он захочет получить всю информацию на один маленький вопрос о том, кто я. И теперь все последующие дни мне придётся оглядываться, завязывая шнурки у витрин. И, конечно, избегать контактов с друзьями. А уходя, на двери квартиры ставить контрольку в виде спички, нитки или класть печенье юбилейное или привет под коврик, используя гэбэшные уловки.
     Ну и денёк с вечером для меня выдались. Хорошо ещё, что пятница выпадает на тринадцатое число только два или три раза за год. Надо бы все документы и записи сложить в конверт и спрятать, - подумал я, засыпая. - А то такие родственнички скоро узнают о тебе больше, чем знаешь сам. И вторую зубную щётку купить, если первую им вздумается намазать какой-нибудь гадостью. И ещё надо… подпереть шваброй дверь…
    
    
     * * *
    
    
    
     - Души, которые должны соединиться, предназначены ли к этому с начала своего существования, и имеет ли каждый из нас где-нибудь во Вселенной свою половину, с которой он будет некогда неизбежно соединён?
     «Нет, между двумя душами не бывает особенной, неизбежной связи. Связь существует между всеми Духами, но в различной степени, смотря по разряду, занимаемому ими, то есть, смотря по достигнутому ими совершенству: чем совершеннее они, тем связь их сильнее. От несогласия рождаются все бедствия человечества; от согласия же зависит полное счастье».
     - В каком смысле нужно понимать слово половина, употребляемое некоторыми Духами для обозначения Духов, взаимно симпатизирующих?
     «Выражение неточное. Если бы Дух был половиною другого, то, отделившись от него, он был бы существом неполным».
     - Два Духа, совершенно симпатизирующие друг другу, соединившись однажды, остаются ли соединёнными на целую вечность, или же могут расстаться и соединиться с другими Духами?
     «Все Духи соединены между собою; я говорю это о достигших уже совершенства. В низших же сферах, когда Дух продвигается вперёд, то не имеет уже прежней симпатии к тем, которые остались на низшей степени развития».
     «Симпатия, привлекающая одного Духа к другому, есть результат совершенного согласования их склонностей; если бы один служил дополнением другому, то каждый из них терял бы свою индивидуальность».
     - Духи, не симпатизирующие друг другу в настоящее время, могут ли взаимно симпатизировать позднее?
     «Да, это будет со всеми. Итак, Дух, находящийся в настоящее время в какой-либо низшей сфере, усовершенствуясь, достигнет сферы, где находится другой высший Дух. Они могут встретиться скорее, если Дух более совершенный, перенося дурно свои испытания, задержится на некоторое время в одном состоянии».
     - Взаимная симпатия двух Духов может ли прекратиться?
     «Без сомнения, если один из них будет ленив».
    
     Книга Духов
    
    
    
     * * *
    
    
     Прошло больше недели с того злополучного дня, когда я избавился от слежки. Но странное дело, - если преследователи знали мой адрес, почему меня оставили в покое? Никакого присутствия топтунов за собой я не обнаруживал и постепенно успокоился. Со слов брата, для того, чтобы скрытно наблюдать за объектом, находящимся настороже, обычные правила не годятся. Для этого требуются особые приёмы маскировки, средства и значительное количество людей.
     Всё это время я старательно проделывал упражнения по медитации, с которыми меня ознакомил доктор. Я вспоминал своё прошлое год за годом, выделяя основные события, происходившие в разное время, и даже пытался вспоминать, что важного случалось в том или ином месяце. Эта мыслительная процедура охватывала все события в моей судьбе, начиная от сегодняшнего дня до раннего детства в далёкой Сибири. В конце концов, я пришёл к заключению, что моя жизнь была похожа на сотни и тысячи других обыкновенных жизней. До меня дошло, что ничего судьбоносного переживать мне не приходилось. Я ничего существенного не совершил, не открыл и не достиг. Моя степень кандидата наук значения не имела. За деньги можно было купить любой диплом, и я знал людей, которые зарабатывали тем, что «делали» диссертации для страждущих, не представляющих, что такое наука. Было смешно и грустно видеть, как одни мои коллеги-преподаватели за деньги студентов писали им рефераты, контрольные и дипломы, а другие выставляли за них оценки. Конечно, я обеспечивал своё существование, но лишних денег у меня не было. Преподаватели, во всяком случае, многие из них, жили за счёт студенческих подношений, искали дополнительный заработок или расставались со своей профессией. Систему высшего образования лихорадило так, что многие предрекали её развал. Что касалось коммерческих учебных заведений, знания, преподаваемые там, оплачивали обучаемые. При этом студенты считали, что платили не столько за само обучение, сколько за отметки на экзаменах и выдачу соответствующего диплома. Поставив во главу угла деньги, создать что-либо доброе, разумное и вечное, было невозможно. Ни в политике, ни в экономике. Подавляющее число населения лишь обеспечивало процесс обогащения кучки особо «одарённых» рвачей, лозунги которых без труда угадывались в каждой чёрточке обыденной повседневности. И каждый из нас по-своему поддерживал существующий порядок вещей, если не охранял его сам.
     Между тем, моя детективная история развивалась, подталкивая к следующим шагам. Сведений, имеющихся у меня, было уже достаточно. Других возможностей разузнать что-либо новое, оставаясь в Москве, я не видел. Но я знал, где искать городок Шато-конти, вблизи которого располагалось поместье Мелье. Мне следовало решаться на поездку во Францию и ориентироваться на месте. И это решение, не дожидаясь развязки моих посещений доктора, я принял. Ветерок дальних странствий, подхлёстывая меня, навевал забавные рассуждения. Приходилось сожалеть о том, что своими ощущениями поделиться было не с кем. Но мысль о том, что меня могут принять за наследника-самозванца и с позором выставить за забор, портила настроение и угнетала меня. И потом, это ведь не поездка к любимой тёте, а в чужую страну, в одиночку, да ещё без знания её языка. Оставалось явиться к Констанции Боден и сказать: «Гранд бонжур, мадам! Примите самые искренние заверения в совершеннейшем к Вам почтении. Я узнал о Вашем существовании из потустороннего мира и прискакал утренней лошадью прямо из Одинцово. Не могу ли я получить кое-какую информацию, немного вина из Ваших погребов и свежих лошадей из конюшни? И желательно с запасом овса». А что ещё я смогу заявить в чужом имении, выпрыгнув, как чёрт из табакерки?
     В один из вечеров я позвонил своему однокласснику Володе Малову. Когда-то мы не только жили по соседству, но и наши отцы вместе служили в Вооружённых Силах. Малов уже давно переехал по другому адресу, успел и жениться, и развестись, однако, в студенческие годы мы продолжали поддерживать отношения. В тот период он познакомил меня со своим другом Марком Паликовским, с которым учился в одном институте, и мы втроём весело проводили время. Несколько лет назад Марк со своей женой Людой уехали в Германию и обосновались в Дортмунде. Малов уже успел побывать у них в гостях и рассказал, что за время этой поездки ему удалось посетить даже Париж. Впрочем, это были не единственные страны, в которые он съездил.
     Чтобы попасть в шенгенскую зону, требовалось приглашение в одну из европейских стран. Я намеревался отправиться во Францию из Германии и сказал Володе, чтобы он позвонил Марку и попросил его прислать вызов за границу. Оказалось, что самым дешёвым видом транспорта был международный автобус. Малов предупредил меня, что за двое суток пути может сильно растрясти, поэтому в дороге лучше почти ничего не есть. Он обещал сделать всё, что нужно, дал мне телефон Марка и сказал: «Должен же кто-то встретить тебя на чужбине. Получишь приглашение, возьмёшь билет и потом позвонишь ему». Обстоятельства позволяли мне уехать в отпуск не раньше конца июля, так что времени на сборы в дорогу было достаточно. Въезд и выезд за рубеж ограничивались трёхмесячным сроком пребывания, однако, я рассчитывал получить визу на два месяца. К счастью, мой загранпаспорт пока просрочен не был.
     Так наступили последние дни мая, в которые состоялась моя третья встреча с доктором. «Расскажите, как обстоит дело с упражнением по медитации?» - спросил он.
     - Нормально, доктор. Сначала у меня не очень получалось, но через несколько дней я научился свободно скользить памятью по своей жизни. Так много вспомнилось.
     - Это хорошее средство для тренировки памяти. Если ежедневно «разворачивать» прошедший день от конца до начала, память улучшается неимоверно. Но нам с Вами нужно другое, так что продолжайте… Что такое? Вижу Вас что-то смущает, - спросил Игорь Львович, глядя на меня.
     - Ну… как бы это сказать… я думал о том, нет ли других научных подтверждений, кроме тех… о реинкарнации, о смерти вообще.
     - Для научных подтверждений, соответствующих традиционной науке, нужен инструментарий. А она такими средствами познания не располагает. Но спросите себя, - что будет, если веру сменят доказательства, полученные научным путём? Что тогда начнётся? Ведь это несравнимо с воплощением мечты о полётах на луну и обратно. Такое подразумевает коренное нарушение порядка вещей. Вы ещё не задавали себе вопроса о том, почему люди под гипнозом рассказывают подробности своих прежних жизней, а о времени, когда их душа находилась в блуждающем состоянии - ни слова? Некоторые, как мы говорили, даже сами помнят свою прошлую жизнь, но о том, что происходило между воплощениями на земле, не могут сообщить ничего.
     - Нет, как-то в голову не приходило.
     - Тем не менее, исследование феномена выживания после физической смерти проводилось доктором Рэймондом Моуди, психиатром и другими учёными, хотя его по праву называют пионером в данной области. Именно он создал прецедент в научных исследованиях нового типа. Считается, что его работа ознаменовала переходную эру в развитии общества.
     Хотя Моуди не изучал явление реинкарнации, его исследование подтверждает то, чему нас учили в течение двух тысячелетий - после смерти жизнь продолжается. Он не сомневался в этом. Древние могилы во всех частях земного шара свидетельствуют о вере человека в загробную жизнь.
     - Наверно, у него нашлось немало противников?
     - Духовенство всякий раз приходит в беспокойство, когда кто-нибудь затрагивает тему, считающуюся запретной. Один священник назвал работы подобного рода «продажей дешёвого милосердия». В своей книге «Жизнь после смерти» Моуди писал, что некоторые учёные-богословы считают, что, например, в Ветхом завете только два отрывка недвусмысленно говорят о жизни после смерти: Книга Пророка Исайи, глава 26:19 - «Оживут мертвецы Твои, восстанут мёртвые тела! Воспряньте и торжествуйте, поверженные во прахе, ибо… земля извергнет мертвецов». И Книга Пророка Даниила, глава 12:2 - «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление».
     В целом Библия относительно мало сообщает о событиях, связанных со смертью, и о сути потустороннего мира.
     - Почему?
     - Божие Провидение побуждает нас стремиться в лучший мир путём христианской жизни и смерти, а не для того, чтобы применять к ним земные мерки из логики и познания, совершенно неприложимые к ним. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Ты спрашиваешь, где ад, но к чему тебе это знать? Тебе следует знать, что ад существует, а не то, где он находится… По моему мнению, он где-то вне этого мира… Потщимся же узнать не где он, а как его избежать». - Это из «Бесед на Послание к Римлянам», глава 31: 3-4.
     Мы многое знаем, чтобы опровергнуть рациональных чудаков, которые утверждают, что другого мира нет потому-де, что его никто не видел. Он есть «где-то», - сказал доктор дружески, - и некоторые побывали там и вернулись, чтобы рассказать нам об этом. В телесной жизни мы видим эти места верой, а не знанием. Как сказано в Писании, - «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно».
     - Неужели Моуди получил доказательства?
     - Некоторые получил, и довольно веские.
     - А можно узнать?..
     - Главное, что удалось Моуди, он выяснил - после клинической смерти человек продолжает осознанно относиться к окружающему. В состоянии клинической смерти фиксируется, что сердце перестало биться, дыхание прервалось, пульс не прослушивается, зрачки расширены. Кроме того, понижается температура тела и так далее.
     Все пациенты Моуди, - а их было около ста пятидесяти человек, - испытали выход из своего физического тела. Это ассоциировалось с чувством глубокого покоя и умиротворённости. Всех этих людей, естественно, вернули к жизни. И все они не только помнили происходившее, но и абсолютно не сомневались в его реальности и важности. Сновидения и галлюцинации отрицались. Это были толковые люди с нормальной психикой.
     Учёного поразило сходство в рассказах самых разных больных, что позволило ему описать некую модель посмертных событий. Их последовательность изложена примерно так.
     Человек умирает и слышит, как врач объявляет о его смерти. Он чувствует, что движется очень быстро через длинный тёмный тоннель и замечает, что оказался вне своего физического тела, смотрит на него со стороны, видя, как его пытаются оживить. Возникает состояние эмоционального потрясения, но через некоторое время лицо осваивается в этих условиях. Он замечает, что у него всё-таки есть «тело», весьма отличающееся по природе и способностям от прежнего. Тем временем происходят другие события - к нему приходят, чтобы встретить и помочь освоиться. Перед ним движутся духи родственников, друзей и горячо любящий дух, ранее ему не встречавшийся, - перед ним предстаёт существо из света. Это существо, не прибегая к звуковой речи, задаёт вопрос, позволяющий умершему дать оценку прожитой жизни, и помогает этому.
     Перед умершим происходит мгновенный просмотр панорамы главных событий жизни. В определённый момент он приближается к рубежу между земной и следующей жизнью, но видит, что должен возвратиться на землю, в своё тело, что час его смерти ещё не настал. Он начинает сопротивляться этому, поскольку охвачен открытием загробной жизни и уже не хочет возвращаться. Его переполняют чувства любви, радости и покоя. Несмотря на это, он воссоединяется с телом и продолжает физическую жизнь. Моуди отмечает, что позднее пациент пытается рассказать обо всём другим, однако, это причиняет ему немало неприятностей. Он не может подобрать слов, чтобы описать невидимый мир. Больше того, люди начинают над ним насмехаться. Человеку приходится молчать о том, что узнал, но пережитые события глубоко меняют его личность: он получает иные представления о смерти и её соотношении с жизнью.
     - А как меняется человек?
     - Он считает, что следует жить по-другому, и хочет стать лучше.
     - Доктор, а эту увиденную реальность можно как-то проверить?
     - Проверить полторы сотни человек, рассказывающих одно и то же? Они, говоря об этом, находились в состоянии, весьма далёком от лжи и фантазий. Их надо было видеть и слышать. Так ответил Моуди на этот вопрос, заданный ему на лекциях. Но описанные события, которые засвидетельствовала та или иная личность, легко проверяемы.
     - Как?! - изумлённо почти крикнул я.
     - Лицо во время данных событий находилось в бестелесном состоянии, так?
     - Так.
     - Некоторые врачи не могли понять, как больные, не подготовленные в медицинском отношении, подробно описывали процедуры по реанимации. Одна девушка поведала, что, выйдя из тела, попала в другую комнату, где была её сестра и плакала: «О, Кэти, прошу тебя, не умирай». Она указала, где та сидела и что произносила. Пациенты после выхода из тела путешествовали по больнице и потом описывали служебные помещения и людей в них. Затем они возвращались в палату, видя своё тело, лежащее на кровати. Примеров достаточно. Выход души из тела происходит на ранних стадиях наступления смерти.
     - Получается, что одни считают, что жизнь после смерти должна оставаться вопросом веры, а другие…
     - Да, - перебил меня доктор. - Это правильно, ибо вера необходима. Но Моуди не нарушал никаких нравственных запретов, он опрашивал больных. Будущих врачей учат с сомнением относиться к субъективным ощущениям пациента, - для диагноза требуются объективные данные. Но в данном случае преследовалась иная цель. А те, кто считает, что такие исследования не только ненаучны, но и ни о чём не говорят, взамен ничего не предлагают. Всё это отрицалось ещё в советское время, например, в журнале «Наука и религия».
     - Но ведь труды учёных всё-таки издавали, а присмертный опыт не стал общеизвестным.
     - Такой вопрос тоже задавался. Парадокс в том, что многие врачи даже не знали об этом феномене. Моуди сам убедился в этом, и многое сумел объяснить. По его мнению, общество настроено против дискуссий о выживании. Считается, что эта идея больше относится к предрассудкам прошлого, чем к науке настоящего. А людей, которые получили опыт за рамками современной науки, попросту высмеивают. Они хорошо усвоили, что общество не в состоянии отнестись к их словам с пониманием. Их считают фантазёрами, помешанными, сумасшедшими, вешают на них ярлыки. В одном случае медсёстры заявили, что больной всё померещилось, в другом - пастор ответил, что это была галлюцинация и так далее. Человек, если выжил, расскажет об этом одному-двум близким людям. Всякая открытость с его стороны исключена. Но большая часть айсберга, связанная с выживанием после смерти, лежит в умах тех, кто пережил этот опыт, и вообще не открыл рта. И потом, многое в сознании людей проходит незамеченным. Если что-то важное привлечёт внимание, люди впоследствии начинают это замечать и дальше, причём уже неоднократно. Тогда они начинают задумываться, сознавать значение фактов, мимо которых раньше проходили.
     Кстати, есть ещё одна причина умолчания и сдержанности. Человеческий язык не годится для выражения увиденного. Все пациенты Моуди заявили о невыразимости того, с чем они встретились. Нет таких слов, определений и степеней сравнения. Одна из пациенток сказала, что все известные ей слова обладают, как бы, трёхмерностью, о которой говорили на уроках геометрии. Теперь она считает, что на самом деле измерений больше, поэтому полную картину описать не в состоянии.
     - Доктор, мне кажется, должны существовать древние источники таких знаний. Но я, как историк, с ними никогда не сталкивался.
     - Вы правы. История оставила нам кое-что. Доктору Моуди удалось обнаружить удивительные параллели. Просто поразительно, насколько совпадало описание присмертного опыта его американских пациентов с иными источниками. Взять хотя бы труды Эмануэля Сведенборга и Платона. Но самое интересное ему открылось в тибетской «Книге мёртвых». Её писали буддисты.
     Сей манускрипт впервые был переведён лишь после 1926 года. В нём описаны ступени ранних посмертных явлений, содержание которых очень точно совпадает с данными, полученными Моуди. В Книге мёртвых говорится, что реинкарнация происходит в более поздний период, после событий, о которых ему рассказывали пациенты. Этот труд отразил учение мудрецов доисторического Тибета. Сначала он передавался из поколения в поколение в устной форме. Вероятно, что он был записан лишь в VIII веке нашей эры, но даже в те времена хранился в строжайшей тайне от посторонних. Мудрецы, написавшие его, рассматривали процесс умирания, как искусство. Можно умереть правильно, а можно и неумело.
     У меня захватило дух. Я что-то хотел спросить, но промолчал.
     - Эта Книга читалась на похоронах и умирающему в последние минуты жизни. Она помогала человеку удерживать в памяти цепочку явлений, испытываемых на смертном одре. Живым же она помогала мыслить правильными понятиями, советовала не удерживать умирающего на земле эмоциональными порывами любви и горя. Ради чего? - Ему требовалось уйти в иной мир с ясным сознанием без тревог и забот. Почему? - Потому что это отягощает последующую бестелесную жизнь. В тибетской Книге изложено описание ступеней, через которые душа проходит после смерти. Ранние ступени совпадают с моментами, установленными Моуди. Более глубокие состояния смерти, описанные в книге, его пациенты не испытывали.
     - Значит, речь идёт об одном и том же?
     - Итак, сначала душа видит себя в новой среде и, к удивлению, сознаёт, что пребывает вне физического тела. Она видит и слышит родных и друзей, готовящих тело к погребению, но не может обратить их внимание на себя и понять, что наступила смерть. Отсюда возникает замешательство. Когда умерший осознаёт, что он умер, начинает соображать, куда ему отправиться. Его охватывает скорбь, и какое-то время он держится возле мест, знакомых по физической жизни. Вдруг он замечает, что находится в новом теле из нематериальной субстанции: он может проходить через стены, скалы и целые горы почти мгновенно, стоит лишь пожелать этого. Его мысли теперь не ограничены, ум более ясен и подвижен, чувства более остры и совершенны. Если в жизни он был слепым, глухим или калекой, то все его физические способности восстановились и усилились. Ему могут повстречаться и другие существа в тех же телах, и он может встретиться с чистым светом. Тибетцы напутствуют умирающего, что при встрече с этим светом надо быть любящим и сострадательным.
     - И никаких расхождений с данными Моуди?
     - Никаких. Книга мёртвых описывает ощущения безмерного покоя, удовлетворённости, которые испытывает умирающий. Говорится о своего рода «зеркале», в котором отражается его жизнь с плохими и хорошими делами. При этом ничего приукрасить или исказить невозможно.
     - А я только шутки слышал про тоннель со светом. И суд.
     - Какие уж тут шутки. Но никакого «одностороннего» суда нет.
     Конечно, мы с доктором говорили и о других вещах. Я снова узнал много нового (например, узнал о существовании египетской Книги мёртвых), получил от него советы и даже некоторые предостережения. Потом доктор предупредил меня, что ему предстоит неотложная поездка на несколько дней, и попросил позвонить после десятого числа следующего месяца. Когда пришло время уходить, я решился попросить у него книгу Моуди до следующей встречи. Игорь Львович дал мне её с некоторыми комментариями:
     - Но Моуди совершил ещё один прорыв и рассказал, что желание и опыт общения с усопшими, старо, как мир. Он посещал загадочные древние сооружения - психомантеумы, выстроенные две тысячи лет назад. Они помогали людям общаться и советоваться с умершими родственниками.
     - Неужели наши предки могли обходиться без посредников?
     - В последней работе, недавно вышедшей за рубежом, Моуди пошёл ещё дальше - он нашёл безопасный способ лично общаться с умершими без медиума. Он не только дал нам новые подтверждения жизни после смерти, но и предложил практические методы установления контакта.
     - Но ради чего он делал это?
     - Ради возможности каждому встретиться с видениями усопших близких и поговорить. Видите ли, немало людей после потери любимого человека, погружаются в пучину безграничной тоски, а скорбь - одно из наиболее болезненных психологических состояний, бороться с которым невозможно. Его метод облегчает тоску и помогает преодолевать скорбь. Это доказано экспериментально.
     - И ему поверили?
     - Был разработан метод проникновения в Срединное Царство с помощью зеркал. Своими опытами в лаборатории он убедил даже самых ярых учёных-скептиков, которые общались с духами своих близких. Так что мы можем твёрдо верить, что наши близкие всегда на нас смотрят и очень многого от нас ждут. Что же касается вот этой книги, посмертный опыт на ранних стадиях смерти не исключает явление реинкарнации. Но для её исследования применяется техника «глубокого регрессивного погружения».
     - А что значит «глубокого»?
     - Под гипнозом человеку предлагается совершить умственное погружение во всё более и более ранние периоды его жизни. Поэтому я и попросил Вас проделать подобное упражнение. Постарайтесь продолжать его и дальше. Это облегчает нашу задачу.
     - А затем?
     - Когда человек достигает самой ранней временной отметки, которую он в состоянии вспомнить в настоящей жизни, ему предлагается попытаться проникнуть за её черту. Обычно люди начинают подробно рассказывать о своих предшествующих жизнях. Их сознание видит себя в более ранние времена и в других местах. В режиме реального времени. Такие рассказы удивляют своими подробностями. Например, человек может детально описывать предмет, скажем, узоры персидского ковра до тех пор, пока его не остановят. Он видит всё и сразу говорит, - по принципу - посмотрел и ответил. И так же быстро переносится в другой день или год.
     - Значит, как Вы говорили, такие рассказы подтверждаются?
     - Да, рассказ подтверждается при проверке до мелочей. Точно описываются события, их участники или места, даже если человек обычным путём не мог узнать о них. Но это - в принципе. Возможность реальной проверяемости сведений существует не всегда, да и не всегда это требуется.
     - Но ведь с помощью глубокого гипноза можно установить, что было с душой между жизнями, и… неужели этого никто не пробовал?
     - Пробовал. Методы вхождения в Мир Духов отличаются от тех, что позволяют проникать в прошлые жизни человека. Подобная регрессия требует особого ключа. Американец Майкл Ньютон, гипнотерапевт высшей категории изучал предыдущие воплощения своих пациентов регрессивным гипнозом и неожиданно сделал сенсационное открытие. - Люди способны рассказать о том, что делала их душа между жизнями на Земле. Он, насколько я знаю, единственный, кто сумел сделать это. Беда лишь в том, что результаты его многолетнего труда у нас малоизвестны.
     - Игорь Львович, а как люди описывали тот мир?
     - Столь же осмысленно и подробно, как и свои предыдущие жизни. Десятки пациентов Ньютона излагали воспринятую картину так, что содержание их отчётов совпадало, причём детально. Учёный доказал, что все идеи о духовном мире и духовные истины, высказанные во время гипноза, единодушно разделяют духи всех людей, души которых на Земле пребывают в забвении. А отрицание духовного мира приводит к суждению о том, что, если смерть обрывает всё, жизнь и земные цели становятся бессмысленными или смещёнными… Но главное не в этом.
     Я был потрясён. Доктор, испытующе посмотрев на меня, в следующее мгновение сказал то, чего я никак не ожидал от него услышать:
     - То, что сравнительно недавно за рубежом обнародовал доктор Ньютон, можно назвать и научным, и достоверным. Иными словами, существование Мира Духов - доказанный факт. Заявить, что мой коллега получил лишь очередные убедительные подтверждения, как-то не поворачивается язык.
     - Можно узнать, как выглядит этот Мир?
     - Как?…Сто пятьдесят лет назад один уважаемый француз Лев-Ипполит Ривайль, творивший свои сочинения под именем Аллана Кардека, опубликовал вечные истины и идеи, сообщённые выдающимися Духами из их Мира. И всё, что поведали Духи человечеству, и всё, что в течение десяти лет исследовал Майкл Ньютон, совпадает полностью. Что касается Книги Духов, которую написал маркиз, она издавалась лет десять назад и у нас, правда, ограниченным тиражом. Ну, а главное… главное в том, начнём ли мы следовать тому, что всегда знала наша развоплощённая душа. Так что выбор за нами.
     - Что же делает наша душа между жизнями?
     - Она учится и постигает те абсолютные истины, которые будут нужны каждому здесь, на Земле.
     - Почему же мы видим вокруг столько зла?
     - Потому что, по данным доктора Ньютона, почти три четверти душ, воплощающихся на Земле, пока находятся на начальных стадиях своего развития и обучения. Попросту говоря, в телах воплощаются неразвитые и несовершенные души. А на верхних ступенях социальной лестницы часто стоят лица, занимающие место в самом низу духовной иерархии.
     В этот день я окончательно осознал, что скоро мне предстоит вернуться в ту жизнь, которая мне снилась… и в ту смерть.
    
    
     * * *
    
    
    
     - Находит ли Дух тотчас после своей смерти тех, которых он знал на земле и которые умерли прежде него?
     «Да, смотря по чувствам, какие связывали их. Часто они встречают его при вступлении в мир Духов и помогают ему освободиться от уз матери. Он находит иногда тех, которых потерял из виду во время пребывания своего на Земле; видит одних в блуждающем состоянии, других в воплощённом, и посещает их».
     - Духи, вместе жившие на земле, помнят ли это? Сын узнаёт ли своего отца, друг - своего друга?
     «Да, и так из поколения в поколение».
     - Каким образом люди, знакомые на земле, узнают друг друга в мире Духов?
     «Мы видим нашу прошедшую жизнь и читаем в ней, как в книге; видя всё прошедшее, наших друзей и наших врагов, мы видим и переход их от жизни к смерти».
     - Душа, оставляя своё мёртвое тело, тотчас ли видит родных и друзей своих, перешедших прежде неё в мир Духов?
     «Тотчас, нельзя сказать, потому что, как мы сказали, ей нужно некоторое время, чтобы сознать своё положение и сбросить с себя материальный покров».
     - Как встречают душу при её возвращении в мир Духов?
     «Душу праведника - как любимого, давно ожидаемого брата; душу злодея - как существо, которое презирают».
     - Наши родители и друзья встречают ли нас, когда мы оставляем землю?
     «Да, они встречают душу, которой симпатизируют; они приветствуют её как бы с окончанием путешествия, если она избежала опасностей, с ним сопряжённых, и помогают ей освободиться от телесных уз. Для добрых Духов - награда, когда те, которые были привязаны к ним, встречают их; между тем как осквернённый преступлениями остаётся один или бывает окружён подобными ему: это наказание».
     - Родные и друзья всегда ли бывают вместе после смерти?
     «Это зависит от их развития и от пути, избранного ими для усовершенствования; если один из них более развит и скорее подвигается вперёд, они не могут оставаться вместе; они могут видеться иногда, но соединятся только тогда, когда будут идти рядом или достигнут одинаковой степени совершенства. Кроме того, лишение возможности видеть своих родных или друзей бывает иногда наказанием для Духа».
    
     Книга Духов
    
    
    
     * * *
    
    
     В наше время поездки за границу стали обычным делом. В туристическом агентстве можно приобрести тур в любую страну. Определённый уровень комфорта предусматривает гостиничный номер, регулярное питание, бассейн с пляжем и передвижение на автобусе. Вояж такого рода будет по плечу даже подростку или глухонемому самого преклонного возраста. Предлагаемые услуги исключают необходимость владения языком посещаемой страны, знания географии и умения пользоваться картой и компасом. Тем более, совсем не понадобятся навыки установки палатки или разжигания костра. Иными словами, тебя отвезут за кордон, а потом доставят обратно. Никому и дела нет до того, как ты провёл эти две, три или четыре недели: ездил на экскурсии с переводчиком или просидел все дни в номере от страха перед языковым барьером. При таком отдыхе можно увидеть страну лишь через запылённое стекло автобуса, либо выйдя из него размять ноги. В данном случае весомым вкладом в отпускные впечатления явятся приобретённые открытки, местные сувениры и обязательный загар. Но если отели и бассейны в разных странах так похожи, зачем ехать? - За сувенирами?
     Другое дело поездка за рубеж по частному приглашению. Конечно, это не сафари в Африке, но и не тур. Ты на целый день может уйти или уехать, не боясь, что твой обед в отеле поделят соседи по ресторанному столику. А если вернёшься поздно, тот, кто тебя пригласил в гости, без ужина не оставит. Он расскажет про «их нравы» и, может быть, свозит куда-нибудь в свой уикенд. Он посоветует, куда стоит пойти, а куда не надо. И предупредит, что не следует посещать места, о которых говорят, что оттуда ещё никто не возвращался. Зачем лезть на чёртову гору или в долину смерти? Имея некоторую свободу и деньги, можно вдоволь походить по магазинам и кафе, а если захочется, вступить в контакт с иностранцами и поговорить на общечеловеческие темы.
     Мой вариант весьма отличался от первых двух. Оказавшись в стране, где нет ни одного знакомого, до меня никому не будет никакого дела. И я должен знать, каким способом там можно выжить, имея сравнительно небольшую сумму денег. Я экономил на всём - питании, проживании, передвижении и цене на билеты. Поэтому я решил обратиться к своим друзьям-автостопщикам. Никто лучше них не смог бы дать консультацию, в которой я нуждался. Поскольку Егор во Франции не был, пришлось звонить Андрею. Узнав, что мне требуется, он объяснил, что бывал во Франции в составе группы, а тут требуется опыт одинокого пилигрима. А этим опытом располагает Марина, подруга Наташи. Мы с Андреем разговаривали довольно долго, но когда положили трубки, выяснилось, что телефона Марины у меня нет. Я набрал номер её подружки и узнал, что в эту страну они ездили вдвоём, но Марина до этого была там в одиночку. «Давай, давай, звони ей. Она, как раз, к тебе неровно дышит», - сказала Наташа. Я позвонил, и необходимая встреча была тут же назначена.
     Марина жила у метро Павелецкая в доме напротив вокзала. Мне открыла дверь её бабушка, которая, даже не спросив, кто я такой, сразу пригласила войти. Она выглядела так, что я бы не удивился, если бы узнал, что где-то на антресолях припрятаны её туристические ботинки с ярким рюкзаком и походной сумкой. «Мариночка! - крикнула она из прихожей. - К тебе явился молодой человек французского происхождения». Я поздоровался и, совершенно смущённый, растерялся.
     - Кира Андревна Белопольская, - представилась хозяйка, заметив моё замешательство. Проходите же.
     - Александр, или Саша, - назвался я.
     - А в Вас, Александр, есть что-то французское.
     - Есть. Желание отведать французского сыра и булочек с прованским маслом, - ответил я с улыбкой, сообразив, что в этом доме шутить дозволяется.
     Подошла Марина, которая, видимо, только закончила прихорашиваться перед зеркалом. Выглядела она сногсшибательно. Трудно было поверить, что эта хрупкая девушка могла проходить десятки километров с тяжёлым рюкзаком.
     - О, здравствуй. Проходи и мой руки.
     - Здравствуй. Ты хорошо смотришься.
     - Мы с бабулей не смотримся в телевизор. Коллективное отторжение маразма.
     - А я люблю смотреть передачи о путешествиях.
     - Вы правы, Александр, - сказала бабушка. - Раньше мы довольствовались лишь одной передачей - Клуб кинопутешествий или что-то в этом роде. Но теперь мы все стали выездными, и у телевизора сидеть незачем.
     В комнате к послеобеденному чаю был накрыт большой круглый стол. Марина пригласила садиться, а Кира Андреевна стала наливать из чайника чай.
     - Вспоминается один анекдот, - сказал я. - К психиатру приходит человек и жалуется. «Доктор, - говорит он, - жизнь стала такой тяжёлой, денег не хватает. Вокруг воруют, грабят и убивают. И всё бы ничего, но кое-что сильно раздражает. Сижу на кухне и вдруг начинаю бить посуду».
     - Что же вас так раздражает?
     - Только одно - телевизор.
     - Попробуйте слушать одно радио, - советует врач.
     - Тоже раздражает.
     - Значит, вам остаётся читать газеты. Надо же быть в курсе событий.
     - Но газеты раздражают больше всего.
     - Тогда придётся положить вас в стационар. Там нет радио, не выписывают газет, и Минздрав как раз не смог выделить для больных деньги на телевизор.
     - А главврача телевизор не раздражает?
     - Нет, потому что уже второй год, как один досрочно выписанный отключил свет.
     Дамы понимающе рассмеялись.
     - У Вас прекрасное чувство юмора, Александр. Это отличное подспорье в трудной дороге. Если не ошибаюсь, вы собираетесь ехать во Францию? - спросила Кира Андреевна.
     - Да, но, к сожалению, в одиночестве.
     - Поехали бы вдвоём, Мариночка, - ответила она, выжидательно посмотрев на внучку.
     - Опять ты за своё, бабуля. Мы с ребятами уже договорились пойти в горы.
     - Хорошо, хорошо, не буду. Но ты хотя бы расскажи Александру, как не растеряться в пути. Вы знаете какой-нибудь язык?
     - Английский без словаря. С историческим уклоном.
     - Ну, этого достаточно, вот увидите. А небольшой разговорник всё же возьмите. Некоторые туристы останавливают иностранцев и тычут перед ними пальцем в нужный вопрос.
     - Обязательно. Только не понимаю, как русский поймёт француза, ведь у иностранца нет разговорника с обратным переводом.
     - Возьми, - вмешалась Марина. - Тут важно, чтобы поняли тебя. А прохожий найдёт средство, чтобы до тебя дошёл его ответ. В разговорнике много полезного. И блокнот возьми - можно общаться на языке графики. Нарисовал паровоз, значит, ищешь вокзал. Изобразил самолёт, - ищешь дорогу в аэропорт. Главное - смекалка.
     - Это расширяет диапазон общения. Можно поехать в незнакомую страну, будучи глухонемым, - ответил я.
     - А я тебе советую, - начни с этого. На английском тебя почти каждый поймёт.
     - О, как хотелось бы побывать весной в Париже, - мечтательно протянула Кира Андреевна. - Пройтись по второму округу. Это пассажи и бульвары. Район самых дорогих магазинов, бюро путешествий и гостиниц. Там столько парков, особняков и музеев! Истинное наследие средневековья.
     - Бабуля, Саша хочет посмотреть побережье - от Марселя на западе до Монако на востоке. Для меня тоже интереснее Лазурный берег. Не зря же наши олигархи скупают там виллы. Но Саша сначала поедет в Дортмунд к своему другу.
     - А мне нравится Париж. Наши предки перебрались туда в революцию, а те, кто остались, погибли или стали честно служить большевикам. В живых уже никого нет. Наша подлинная ностальгия звучит на французском. Так, кажется, сказал Василий Аксёнов. Но я хочу сказать одно. Все рассказы о том, что люди жили на драгоценности, вывезенные за границу, миф. Этого хватало ненадолго, и чтобы выжить, надо было много работать.
     - Ваши родные жили в Париже? - спросил я.
     - Да, когда-то. Русских во Франции знают, помнят и любят. Дети и внуки первых эмигрантов успели стать французами. После революции во многих русских семьях детей принципиально не учили французскому языку - сидели на чемоданах и ожидали возвращения в Россию. Но не получилось. А дети всё равно стали французами. Особенно быстро ассимиляция проходила в обеспеченных семьях. Если родители имели работу, дети становились большими французами, чем сами французы. Так же было и с выходцами из Африки и арабских стран. Сейчас, естественно, пришли другие времена. Жака примут на работу скорее, чем Мустафу. И хотя французом сейчас стать труднее, за оскорбление чужих религиозных чувств и теперь можно попасть в тюрьму. Но там смуглые люди бьют белокожих, а не наоборот, как это стало случаться у нас.
     - Ну, бабуля, хватит о грустном. Я читала историка Фернана Броделя, который сказал, что существует тысяча Франций, и единая Франция имеет неуловимый признак. Пестрота и богатство во всём - в пейзажах, крышах, сырах. Оказывается, черепица на крышах бывает желобчатая, балочная, плоская и чешуйчатая. Я была без ума от архитектуры! - с восторгом сказала Марина.
     - А я читал, что готический стиль распространился по всей Европе ещё в XIII веке.
     - Вот приедешь и первое, что тебя приятно поразит, - краски. Я специально не буду называть тебе цветов. Вернёшься и назовёшь те, которые преобладают. В других странах гамма иная. Ладно, для тебя это не главное.
     - Спасибо за чай, - поблагодарил я, видя, что разговор за столом заканчивается.
     Встав из-за стола, мы с Мариной направились в её комнату. Две стены были полностью завешаны картинами и цветными фотографиями. Особенно меня привлекла одна из них - самая большая. Это был вид небольшого городка у моря. Панорама завораживала, - ночной средневековый город был весь в разноцветных огнях, различались башня церкви, старинные дома, кафе и мачты яхт, стоящих у берега.
     - Это мой любимый Сен-Тропе, слышал?
     - Слышал.
     - Одно из красивейших мест побережья. Ты его не минуешь, если попадёшь на море с любой стороны. Этот город ближе к Ницце. А Йерские острова, наоборот, ближе к Марселю, там тоже очень красиво. Страна похожа на цветной французский фильм - краски такие же, даже в глазах рябит. А запахи!
     - А как насчёт денег?
     - Совсем без денег тебе ехать нельзя, бери всё, что есть. Не забудь, что в магазинчиках в сезон всё намного дороже, а все гостиницы могут быть забиты. Франция дорогая страна. На сколько дней ты едешь?
     - От двух недель до двух месяцев, - не зная как, определил я.
     - Если хочешь сэкономить, рассчитай время. Дешёвая, но удобная гостиница будет стоить двадцать евро а день. Дёшево поесть три раза - примерно столько же. Спать можно в палатке в кемпинге - там платят за место, но не много. На горах встречаются таблички, что палатки ставить нельзя. Сейчас и в Крыму за это платят. Возьми самую маленькую палатку. Поставишь её где-нибудь в ложбине или за кустами, когда стемнеет. Если полиция подойдёт, скажешь, натёр ногу и заблудился, а не поможет, - переночуешь в участке. Короче, и так, и эдак выйдет классно. Достанешь медицинскую страховку, помашешь ей и за живот схватишься. Выкрутишься. И аварийный запас еды с собой возьми. Что лучше брать, знаешь?
     - Знаю, у меня есть книга о выживании диверсантов. Продуктов возьму столько, сколько смогу унести.
     - Тогда ты знаешь, что вода должна быть только в бутылках, иногда даже для умывания. И не забудь таблетки от поноса, головы, боли и крем от ожогов. И ещё простенькие сувениры.
     - Бусы, что ли?
     - Это нам от них нужны бусы. Сам придумаешь, уже большой мальчик. Когда ты поедешь?
     - В конце июля или в первых числах августа.
     - Очень жарко. Помнишь, сообщали, сколько людей пострадало от жары, особенно, в Париже?
     - Как же быть?
     - Там три климата - океанический, континентальный, как в Германии, и среднеземноморский. Будешь купаться в море. У тебя есть карта?
     - Восьмикилометровка. И компас.
     - Автостопом ходил?
     - Нет, но в Болгарии бы смог.
     - Там язык не нужен. Но на английском тебя поймут. Правда, с капиталистическими издержками.
     - С какими?
     - С теми же, что и у нас. Большие дороги там платные. На домах и виллах написано, что это частная собственность. Только у нас собака с охраной штаны порвут, а там полицию вызовут. Зато у них не считается, что человек человеку волк. Часто спрашивают, откуда ты. Отвечай и улыбайся. Возьми пару фломастеров. Из мусорного бака оторвёшь картон, перепишешь на него город с карты и жди машину столько, сколько нужно - и час, и два, и пять. Только к отвязному молодняку не садись. Сразу спрашивай, бесплатно или нет, зря денег брать не будут, не Москва. Все же понимают, что у тебя рюкзак, а не кошелёк. На твоих трудностях спекулировать не будут.
     - И лицо не набьют?
     - В отечестве быстрее набьют. Но на скоростных автострадах машину не поймать - там останавливаться нельзя. Лучше подождать у выезда из города, на заправке или стоянках. Там можно попроситься даже в грузовую, милое дело.
     - А как доехать до Франции из Дортмунда?
     - Лучше всего автобусом до Ниццы через Лион. В Лионе можно выйти и пешком идти до моря. Можно дойти берегом моря из Ниццы до Марселя, а обратно в Ниццу добраться электричкой. Всё просто: сел на междугородний автобус или электричку, и ты будешь там, где надо. В Германию уедешь с автовокзала, на который приезжал. Слушай, ты действительно едешь один?
     - Да, хочу посмотреть страну. А что, надо с кем-то?
     - В любом случае есть плохие и хорошие стороны. Одному легче плюнуть на всё и уехать домой. Можно растеряться или не выдержать. Если поехать вдвоём - иногда один может надоесть другому, втроём - третий лишний. А когда едут девушки, ждут другие сложности. Одной спокойнее - подумают, что её парень отошёл, а две означают, что мужчин рядом нет.
     - А есть рекомендации для одинокого мужчины?
     - Есть. Для тебя главное - находчивость и быстрота принятия решений во всём: о месте ночёвки, питании, маршруте, транспорте. Всё будет зависеть от тебя. Надо ко всему относиться с радостью - к людям и приключениям. И верить, что завтра день будет удачнее, чем сегодня. Это и есть самое важное. А будет скучно, - наступи полицейскому на ногу.
     - Ну, ты даёшь!
     - А как ты хотел? Личное обаяние, прежде всего - надо находить общий язык с каждым, даже не зная французского. Прикинься глухонемым, заинтересуй или заинтригуй, чтобы мимо тебя не проходили. Спроси, например, где тут упал тунгусский метеорит и покажи крестик на карте. И смотри, что будет дальше. Без знакомств никак нельзя, всякие френды и амиго украшают дорогу. Тебе помогут, направят и объяснят, потому что всех людей объединяет общение и лозунг, что мир мал, а все мы сёстры и братья. Если ты этого не почувствуешь, считай, что зря поехал. Но ты всем должен внушать доверие и уважение - от полицейского до дворника. И не корчить из себя сына олигарха, всё гораздо проще.
     - И народ потянется?
     - Куда ему деваться, если ты сам такой же, как народ. Только не попадай в кабалу коммуникабельного рвения - надо уметь вовремя смыться в свою палатку. И вообще, лучше обращаться к пожилым - они лучше знают, где безопаснее переночевать и как быстрее добраться до места. Где попало останавливаться нельзя, и никакого секса, а то нарвёшься, и не заметишь.
     - Марина, а когда ты ездила одна, не скучала?
     - Да нет. Я же в кемпингах останавливалась среди себе подобных. А там музыка, танцы, душ и с питанием нет проблем. Потом едешь осматривать другой городок, находишь новое место и останавливаешься там. Куда, зачем и на чём поехать, тебе подскажут. Весело. Ты только времени не теряй. Смотри, слушай и со всеми разговаривай, потому что это больше никогда не повторится, даже если через год сюда приедешь. Ты справишься, Саша, зря не беспокойся. Настоящему автостопщику всё равно, одному ехать или нет - он компанию по своему вкусу всегда найдёт. А один раз я набрела на виноградники и чуть не устроилась сборщиком винограда.
     - Вот это да! Расскажи.
     - Просто шла и свернула на просёлочную дорогу. Карта указывала, что я могла пройти напрямик. Шла через леса, холмы, один раз поставила палатку возле какого-то ручья. Утром заметила поблизости дом, похожий на дворец, а рядом находились виноградники. Там работали сезонные работники, которые сказали, что меня могут взять, но трудиться придётся до конца сбора урожая. Хозяева платили по пять евро в час, а тем, кто грузил виноград - по десять. Работа тяжёлая, но я отказалась не поэтому. Не хотела застревать надолго в одном месте. Собирать виноград технических сортов любого возьмут, а если из него делают качественное вино, нужны опытные работники. Во Франции сезонные рабочие приезжают к началу уборки, они занимаются этим ежегодно и часто работают у одних и тех же виноградарей. Всё делается так, как было ещё в средние века. Раньше шайки и группы подёнщиков шли ночами к виноградарям и хлеборобам со всех уголков страны. Хозяева их уже ждали, а кабатчики открывали свои кабаки настежь. В этой стране урожай созревает на разной высоте в разное время, поэтому подёнщики переходили от одного виноградаря к другому. Но работали почти без выходных.
     - Хорошую теорию ты мне преподала.
     - Ещё не всю. У тебя должен сохраняться позитивный настрой до поездки и во время неё. Поэтому дам тебе совет: никому не говори, что собрался ехать - друзья отговорят, а родные будут сидеть как на иголках. В итоге испортится настроение, и всё закончится неприятностями. В дороге можно получить много интересного и хорошего, причём бесплатно. Тебя могут и довезти, и пригласить, и что-то подарят. Но ты не считай себя высоким гостем. Ты сам должен видеть, чем и как отблагодарить человека за то, что тебя довезли, что-то показали или оставили ночевать. Ведь на тебя потратили время. Можно взамен предложить подарок, угощение или помощь. Даже если у тебя ничего нет, покажи, что благодарен так, чтобы это запомнилось. Ты должен сохранять энергию пути, чувствовать её. Когда ты оставляешь у людей хорошие впечатления, они жалеют, что ты уходишь, и очередная стоянка будет ещё удачнее. А если о тебе подумают плохо, начнутся неприятности. Я бы с тобой поехала, если бы мы с ребятами не договорились идти в горы. Ты надёжен. Одному не совсем привычно, но скучать не придётся.
     - Марина, а как быть с телефоном? Он нужен?
     - Не бери, дорого. Лучше звонить с обычного телефона или купить трубку на месте. На всякий случай дам тебе координаты одного человека, к которому ты сможешь обратиться. Не отказывайся, потому что ты всё равно попадёшь в Сен-Тропе. Звать Зара. У неё с матерью маленькое кафе в городе, они обе из Северной Африки. Она тёмнокожая простецкая женщина, ей сейчас исполнился тридцать один год. У автостопщиков всё просто - зашли с Натальей и познакомились с Зарой. У её ребёнка сильно болел живот, ну мы дали лекарство, которое у нас было, Наталья ведь врач. Так они с матерью были готовы сделать для нас всё. Когда мы уезжали, подписали им на память русскую открытку и нарисовали на ней три соединённых сердечка. Тебе нужен пароль - им будет мой почерк. Передавать ничего не буду - у тебя и так каждый лишний грамм на учёте. Подожди.
     Марина взяла открытку с видом города и что-то быстро написала по-французски, пририсовав внизу три маленьких соединённых сердечка.
     - Готово, бери. Я написала: «Привет, Зара. Угости моего друга Алекса кофе и приюти, если он сильно устал. Я тебе позвоню. Привет от Натальи. Марина. 25 июля. Москва». Пусть стоит эта дата.
     - Захватывающе, - сказал я. - Спасибо за явку и пароль. Понадобится на случай провала.
     Я даже не знал, насколько был близок к истине. Как говорится, в каждой шутке есть своя доля…
     - А как её найти?
     - Выйдешь с автостанции и через улицу увидишь кафе на углу. Слева от него будет набережная, ведущая к центру города, справа - улица, идя по которой, дойдёшь до жандармерии, где снимали все фильмы про жандарма. Это несколько десятков метров.
     - Спасибо.
     - Запиши. Или нарисовать?
     - Нет, и так понятно.
     - У неё в кафе есть каморка, там можно спать. А семья живёт этажом выше. Входы в кафе и наверх ночью закрываются. В общем, класс, как раз для тебя.
     - Здорово.
     Марина и Кира Андреевна проводили меня и на прощание пожелали удачного путешествия. «Вернёшься и всё нам расскажешь, понял?» - сказала Марина.
     - Обязательно, когда снова соберёмся, - ответил я. И подумал: «Только бы вернуться».
    
    
     * * *
    
    
     Все мои мысли теперь были заняты предстоящей поездкой во Францию. Я рисовал в воображении картины своего путешествия и всевозможных приключений. Больших опасений за себя я не испытывал, но понимал, что всё это время буду находиться в изоляции, а не в весёлой компании, которая в такой ситуации была бы очень кстати. Но пока распутывалась моя история, я был вынужден оставаться в одиночестве. Не одолеет ли меня скука в дальней стороне? Откуда же мне тогда было знать, что через два месяца навсегда позабуду это слово? Правда, в настоящее время я тревожился, потому что не догадывался, как будут развиваться события в незнакомой стране. Одно дело поехать автостопом в одиночку, и совсем другое с непонятной миссией, имеющей непредсказуемые начало, середину и конец. В первом случае меня могли бы ждать палатка в каком-нибудь кемпинге, дискотека у моря с ровесниками из разных стран, постоянные переезды и достопримечательности. А вот в другом случае представить себе что-либо, кроме таскания рюкзака и засады с биноклем в кустах у чужого дома, я не мог, как ни старался. И меньше всего мне хотелось обращаться за напутствиями и советами к своему брату. Что бы он тогда сделал? Спрятал бы все мои штаны, как однажды ещё в дошкольном возрасте? И снова мне вспомнились вещие слова цыганки о том, что мне суждено оказаться в далёком краю и повстречать множество разных людей. Меня звали в дорогу стихи прабабушки, предначертавшей моё возвращение в дом предков. Но каким оно будет? И мог бы я оказаться сильнее своей судьбы, отворачиваясь от её вызова? Может быть, и мог бы, но не хотел. Было уже слишком поздно, потому что судьба за меня принимала решения, которые я стал считать своими собственными. И всё же… что мною движет? Ведь не золото Эльзы, укрытое в старом подземелье? Может, азарт историка или романтика?
     Думая обо всём этом, я спустился по лестнице института после проведения занятий и остановился у стенда с расписанием, где висела доска объявлений. До окончания учебного года оставалось не так много времени. Я прикинул свои финансовые возможности перед отпуском и вышел на крыльцо, уступая дорогу какой-то даме. Кто-то негромко крикнул у меня за спиной: «Эй!» После второго зова я обернулся и увидел её - мою блондинку из белого «шевроле». Это, действительно, была Ирина. Я обрадовался.
     Она держала в руках пару книг большого формата, кажется по международному праву, и вся сияла, радуясь нашей встрече.
     - Ну и встреча, - сказала Ирина. - А я-то ждала звонка.
     - Да уж, неожиданная. Просто не верится.
     - Саша, вы можете меня подождать минут пять? Я только верну книги своей знакомой, по работе их брала.
     - Конечно, подожду.
     - Ирина вышла через пять минут, размахивая маленькой сумочкой.
     - Я так рада!
     - И я.
     - А почему вы не позвонили?
     - Просто я потерял вашу визитку, а потом жалел.
     - Тогда я вам дам новую. Вдруг захотите застраховать своё имущество за рубежом.
     - Ну, я не очень перспективный клиент. А ваш телефон теперь выучу.
     - Я тоже - не перспективный. Из недвижимости только комната в коммуналке. Кстати, в ближайшие дни я свободна. Почти.
     - И я тоже. Вернее, буду занят не всё время.
     - Значит, сможем увидеться. Пошли, я на машине. Отвезу, куда скажете.
     - Спасибо, но я живу в Одинцово.
     - Да хоть на краю света, - она продолжала улыбаться.
     Смущаясь от её последних слов, я сел в машину. Я верил в счастливые случайности, как люди обычно верят в лотерею. Всю дорогу мы разговаривали безумолку, и когда машина остановилась около моего дома, обменялись телефонами. «К сожалению, мне сейчас нужно заехать в одно место», - сказала Ирина. Я обещал позвонить ей.
    
    
     * * *
    
    
     Оставаясь наедине, я часто задумывался над тем, что говорил Игорь Львович во время нашей последней встречи. Если гипотеза доктора о моих сновидениях и стихах подтвердится, значит, всё, что писал Рэймонд Моуди, когда-то происходило и со мной. Я вчитывался в каждую строку его книги. Удивляло то, что все обследованные пациенты в один голос утверждали одно и тоже. Они помнили всё! Они всё слышали! Десятки примеров это подтверждали, не оставляя никаких сомнений. В одном из случаев отмечалось, что у больной перед началом операции остановилось сердце и появились другие признаки клинической смерти. Когда попытки оживить её остались безуспешными, один из врачей сказал своему коллеге: «Давай попробуем ещё раз и прекратим». Женщину спасли, и после операции она вспомнила об этих словах. Другая больная, умерев, слышала, как врач подошёл к телефону и сказал своему коллеге: «Доктор Джеймс, я убил вашу больную миссис Мартин». Он ввёл ей слишком большую дозу лекарства. Во время реанимации она слышала всё: количество и название лекарства, разговор врачей, но не чувствовала уколов и прикосновений. Конечно, даже такой скептик как я, мог бы объяснить это работой подсознания, непроизвольной памятью или чем-то ещё. Но смерть уничтожает в нас скептицизм, оставляя одно сознание.
     Все умершие описывали чрезвычайно приятные ощущения на ранних ступенях своего опыта. Один человек, получивший травму головы, потом рассказывал, что его пронзила мгновенная боль, но она сразу же пропала. Ему стало хорошо, тепло и удобно, появилось ощущение, что он плывёт в тёмном пространстве. Женщина, которую оживили после сердечного приступа, поведала, что не чувствовала ничего, кроме мира, уюта, лёгкости и покоя. Все её невзгоды и переживания исчезли. Она даже подумала о том, как ей тихо, спокойно и совершенно не больно. Солдат, раненный во Вьетнаме, рассказал, что в этот момент ощутил огромное облегчение и умиротворение. Никакой боли не было, наступило расслабление. Всё было хорошо и прекрасно.
     Выход души из тела связывался с ощущением людей, что их проносило через тёмное пространство. Оно сравнивалось с пещерой, колодцем, тоннелем, трубой или цилиндром. Во всяком случае, это место было тёмным и длинным. Однако, сознание в этот миг сохранялось полностью. Чувствовалось спокойствие, великолепное самочувствие и отсутствие страха.
     Наконец, умершие оказывались вне своего тела и могли смотреть на него со стороны, словно посторонний наблюдатель. Это сравнивалось с просмотром постановки на сцене или кинофильма. Один из рассказов особенно меня заинтересовал. Семнадцатилетний юноша пошёл с ребятами купаться на озеро и, переплывая его, утонул на середине. Он стал пускать пузыри и вдруг почувствовал, что очутился как бы снаружи своего тела, в стороне от всех. Он висел над ним на одном уровне и видел, как тело то погружалось в воду, то выныривало на поверхность на расстоянии трёх-четырёх дюймов от него. При этом он находился сзади своего тела и немного справа. Однако, юноша ощущал себя в каком-то новом теле, у него появилось чувство лёгкости и воздушности, как у пёрышка.
     Пациенты, умершие в больницах, впоследствии рассказывали, как покидали своё тело, скользя мимо предметов и поднимаясь к потолку. Они видели, как их тело окружают прибежавшие медсёстры и врачи. Смотря поверх голов, они наблюдали, как их пытаются оживлять искусственным дыханием или электрическими разрядниками, запоминали речь врачей и черты их внешности. Некоторые думали, зачем о них так беспокоятся, если у них такое прекрасное самочувствие.
     Однако, иногда выход из тела казался столь невероятным, что пациенты пребывали в растерянности, и не могли связать его со смертью. Они удивлялись, глядя на своё тело со стороны, испытывая невообразимые мысли и чувства. Большинство отмечало, что у них возникало желание залезть обратно в тело, но не знали, как это сделать. Другие были перепуганы и находились в панике, а некоторые сообщили о положительных эмоциях. Эмоциональная реакция на это странное состояние «вне тела» была разнообразной. Один из пациентов потом рассказал, что, увидев на кровати своё тело, не испытал никакого страха, чувствовал спокойствие и ясность. Об отчаянии не могло быть и речи, но он понял, что если не вернётся в тело, то действительно умрёт. Одна больная, вылетев из тела, посчитала, что оглянуться на него - значит встретиться с прошлым. Она решила порвать с ним, поскольку пожила достаточно и уже была охвачена иным миром.
     Ситуация вокруг умирающего возникала столь неожиданно, что проходило некоторое время, прежде чем до его сознания доходило, что он умирает или уже умер. «О, я умерла! Как прекрасно!», «Вот что, должно быть, и называется смертью», - думали некоторые. Одна женщина, осмыслив свою смерть, просто не знала, куда отправиться. Мысли и сознание были такими же, но она решила успокоиться и подождать, пока не унесут её тело. Люди рассказывали, что видели всё вокруг себя, являясь, как бы, точкой сознания. Они чувствовали, что оказались в каком-то другом теле, воспринимаемом, как единое целое, но описать его затруднялись. И тут начиналось самое интересное. Новое «духовное» тело осознавалось тогда, когда понималась ограниченность его возможностей. - Они не могут сообщить окружающим о своём положении. Они смотрят сверху на врачей, но их не слышат. Их не видят. Медперсонал смотрит в то место, где они находятся, ничего не замечая. Предметы проходят сквозь это тело, которое само не может зацепиться ни за дверную ручку, ни за руки врачей, чтобы отвести их от своего физического тела. Вернувшись к жизни, пациенты рассказывали, что осознавали недостаток физических чувств - веса, температуры, движения, скорости, положения, находясь в духовном теле. Они могли проходить через двери и стены палаты, а передвижение от места к месту было почти мгновенным. Ясно ощущалось чувство безвременья и полное отделение от физического тела. Время как бы застывало. Всё внимание сосредоточивалось в мыслях и на происходящем. Ощущения вкуса, запаха и осязания отсутствовали. Связь с людьми полностью обрывалась.
     В нескольких футах или ярдах от тела, лежащего на кровати, пациенты думали так же, как и в физической жизни. Движение мысли было столь же беспрепятственным и быстрым, как и их самих в пространстве. Времени на переосмысление не требовалось. Например, пациентке стоило подумать, о чём думает кто-то из толпы, суетящейся у машины «скорой помощи», она была там, хотя находилась в нескольких ярдах от физического тела. Когда она хотела увидеть кого-то на расстоянии, тот человек становился как бы частью её и между ними налаживалась линия связи. Казалось, она может попасть в любую часть света по желанию.
     Зрение и слух не пропадали, а, наоборот, обострялись и становились более совершенными. Духовное чувство зрения не имело границ, будто видишь везде и всюду. Слух в духовном состоянии можно назвать так только по аналогии - голоса не воспринимаются. Кажется, что улавливаются мысли людей вокруг. Одна женщина пояснила, что не слышала голосов людей рядом, как обычно, а видя их, понимала, о чём они говорят, и знала, о чём они думают или ещё только будут говорить.
     У всех этих людей не было никаких мыслей о том, что они умерли, а их близкие остались живы. Печали не было. Не было никаких сожалений, доставляющих так много горя тем, кто остался на земле.
     Все эти пациенты на время становились Духами, - подумал я. - Но только на короткое время. Вместо физических органов чувств у человека появлялась возможность непосредственного восприятия вышедшей из тела душой, вернее той её частью, которая именуется сознанием. То, о чём я узнавал в XXI веке, знали люди, жившие многие десятки тысячелетий назад. Египетская Книга мёртвых, о которой говорил Игорь Львович, была написана пятьдесят тысяч лет назад. В этой единственной летописи о двойной тайне - жизни и смерти описывалось будущее души после смерти. Многие считают её дохристианским Словом Божиим, подробно и доступно объясняющим через духовные понятия жизнь в непрерывности и состояние перевоплощённой души на Земле и в невидимом мире. Мы все путешественники в Вечности и все нуждаемся в посвящении в это истинное знание. Прибывшему на землю мёртвых, задавался ряд вопросов, и я лично не смог бы ответить ни на один из них. Умерший испытывал всё, о чём писал доктор Моуди. Я знал, что древние египтяне не поклонялись множеству богов, как обычно считают, они верили в единого Бога, сотворившего всё.
     По Моуди большинство осознавало присутствие другой личности, помогавшей им в переходе в иную плоскость бытия. Их приветствовали любимые и близкие, умершие ранее или некий персонаж, игравший значительную роль в их жизни. Иногда им говорили, что час их смерти ещё не пробил, и они должны вернуться в своё физическое тело. Пациентка рассказала, что встретила двух духов, назвавшихся её «духовными помощниками». Они не оставляют человека после выхода из тела. При этом умершего приветствуют и сопровождают, и его не покидает чувство красоты и радости. В какой-то момент происходит встреча со светом неземной яркости, но не слепящим, поскольку личность не имеет физических глаз. Это существо из света излучает на умирающего любовь и теплоту, от которых появляется непринуждённость и притяжение. Общение идёт в форме прямой связи и так ясно, что при передаче мыслей невозможно неправильно понять или солгать. Мысль, направляемая существом в сознание личности, с трудом переводима: «Подготовлен ли ты к смерти?», «Что сделал в своей жизни, чтобы показать мне?», «Достойна ли жизнь того, что открылось?», «Что значительного было сделано в твоей жизни?» Ничего похожего на осуждение и страх не чувствуется. Ощущается всеобъемлющая любовь, благосклонность, сострадание и радость, исходящая от света. Сам вопрос воспринимается как приглашение к раздумью о своей жизни, самооценку прожитого. Одним из ощущений, которое вспомнил пациент, был смысл фразы: «Если ты любишь меня, возвратись и выполни то, что начал в жизни». Этот невероятно лучистый, великий свет не загораживал и не мешал видеть врачей, сестёр, операционную. Он нёс ощущение того, что тебе легко и тебя любят.
     За бессловесными вопросами существа из света следует, пожалуй, самое главное: оно начинает разворачивать перед умирающим панораму пройденного жизненного пути. Он весь лежит перед этим существом, которое не нуждается в пояснениях. Всё происходит очень быстро. Все памятные события сменяют друг друга мгновенно, в хронологическом порядке и сразу, - их можно охватить одним ментальным взглядом. Всё увиденное весьма живо и реально, всё движется, однако, всё распознаётся и ощущается. Чувства и даже мимолётные эмоции, связанные с образами, переживаются заново. Многие пациенты стали лучше помнить подробности своей земной жизни. У некоторых из них возникли идеи о воспитательной цели такого обзора, о том, что их призывали любить людей и приобретать знания в любом возрасте. Люди видели кадры своей жизни, как будто, идя с внешней стороны. Буквально всё - от своих движений в раннем детстве до сегодняшнего дня представало в цвете, в трёх измерениях. Все сцены были живыми как в театре. Людям казалось, что свет старался показать им в каждом эпизоде что-то существенное - плохое и хорошее. Свет подчёркивал важность чувства любви, выделял моменты проявления эгоизма, показывал необходимость приобретения знаний, но при этом не чувствовалось никакого обвинения. Всё это время могущественное любящее существо находилось рядом.
     Наши представления о внешней стороне возвращения к жизни умирающих не имели ничего общего с тем, что рассказывали пациенты Рэймонда Моуди. Сначала люди желали вернуться в своё тело и сожалели о кончине, однако, по мере углубления в испытание у них появлялось желание не делать этого. Как отметил один мужчина: «Я ни за что не хотел расставаться с существом из света». Бестелесная форма позволяла чувствовать себя хорошо и уверенно и даже наслаждаться новым состоянием. Некоторым пациентам сообщали, что они пока должны вернуться к жизни, их время смерти ещё не пришло, другие сами желали продолжить жизнь из-за незавершённости важных дел. Одна престарелая женщина, которую врачи несколько раз реанимировали, попросила свою племянницу о том, чтобы та перестала молиться - молитвы заставляли больную возвращаться к жизни. Она добавила, что уже была на том свете и хочет остаться там. Племянница прекратила молитвы, и женщина вскоре умерла. Возврат в физическое тело происходил незаметно; люди просто пробуждались или приходили в себя. Бывало и так, что они попадали в него при реанимации, мгновенно понимая, что вернулись к физической жизни. Те, кто помнили своё возвращение, чувствовали, что их быстро тащили назад, и некий толчок.
     Я закрыл книгу и задумался: что же могут рассказать о своём посмертном опыте люди, совершившие самые тяжкие грехи в своей земной жизни? Я знал, что ответ на этот вопрос обязательно найду в этой книге, но заглядывать на последующие страницы не стал.
    
    
     * * *
    
    
    
     - Мучительно ли разлучение души с телом?
     «Нет, тело чаще страдает во время жизни, чем в минуту смерти; душа не участвует в этом. Страдания, иногда испытываемые в минуту смерти, бывают радостью для Духа, который видит конец своему заточению».
     «При естественной смерти, происходящей от истощения органов вследствие старости, человек оставляет жизнь, почти не замечая этого: это лампа, угасающая от недостатка горючего вещества».
     - Окончательно разлучение души с телом может ли быть прежде совершённого прекращения органической жизни?
     «Во время агонии душа иногда бывает уже вне тела; в теле остаётся только органическая жизнь. Человек не имеет уже самосознания, а между тем, в нём остаётся ещё дыхание жизни. Тело есть машина, которую сердце приводит в движение; оно существует, пока сердце движет кровь в жилах, и для этого не имеет надобности в душе».
     - В минуту смерти душа не приходит ли иногда в состояние экстаза, в котором она могла бы провидеть мир, ожидающий её по разлучении с телом?
     «Часто душа чувствует, как разрываются узы, связывающие её с телом, тогда она делает всевозможные усилия расторгнуть их совершенно. Ещё полуосвобождённая от материи она видит уже открывающуюся перед нею будущность и преждевременно наслаждается состоянием Духа».
     - Какое ощущение испытывает душа в ту минуту, когда начинает сознавать себя в мире Духов?
     «Это бывает различно, если ты делал зло с намерением, то в первую минуту ты стыдишься своего поведения. Праведник же испытывает совсем другое: душа его как бы избавилась от тяжёлого бремени, она не боится уже испытующих её взоров».
     - При смерти насильственной и случайной, когда органы не ослаблены ещё возрастом или болезнью, разлучение души с телом тотчас ли следует за прекращением жизни?
     «Большею частью бывает так, но, во всяком случае, промежуток этот весьма непродолжителен».
     - После отсечения головы, например, сохраняет ли человек некоторое время самосознание?
     «Часто сохраняет он самосознание несколько минут, пока не угаснет совершенно органическая жизнь; но часто также страх смерти уничтожает в нём это сознание прежде минуты казни».
    
     Книга Духов
    
    
    
     * * *
    
    
     Наше неожиданное знакомство с Ириной вскоре получило продолжение. Мы сходили с ней в театр и даже съездили в лес на шашлыки. Походом в театр она осталась довольна, а шашлыки, которые я делал от начала и до конца, удались на славу. Я обратил внимание, как на неё смотрят встречные мужчины и заметил, что она тоже видит это. Мне понравилось её равнодушие к посторонним взглядам. Ирина была хорошим собеседником, умела слушать и вовремя искренне восхищаться. Наши беседы были интересны для обоих, а поговорить она могла на любые темы. Особенно её увлекали тайны инопланетного разума и загадки древних цивилизаций. Когда я начинал пересказывать книгу Рэнелса и Хоу «Тайны НЛО. 50 лет загадочных контактов», она была готова слушать до бесконечности. Один раз Ирина приехала ко мне среди недели и сварила мне суп, говоря, что пора привыкать к теплу и уюту. Дом, мол, не просто место, куда приходят вечером, а то, к чему тянет. И большую роль в этом играет вкусно сваренный борщ. Была, правда, одна неловкость, которую я испытывал - не я её провожал до дома, а она привозила меня на машине домой. Но по этому поводу она только смеялась. Ирина относилась ко мне и, вообще, ко всему внимательно и серьёзно, поэтому я не настаивал, чтобы она осталась у меня ночевать. Я не напрашивался в гости в её коммунальную квартиру и никогда не задавал ей лишних вопросов. Иногда она звонила своей маме, с которой жила, и предупреждала, что задержится. Мне не хотелось торопить события, потому что я знал, что отношениям с людьми это обычно вредит. Меня тянуло рассказать ей и про поездку во Францию, и про историю, в которую попал, но я не знал, как она к этому отнесётся. Иногда я становился задумчивым, и Ирина это видела. Как-то она сказала мне об этом. Я тогда отшутился, ответив, что думаю о том, в какой бы ресторан сводить такую шикарную женщину. «Правда, что ли? - отреагировала Ира. - У-у-у! Дай-ка мне ухо». Я дал. - «Да пошёл он, знаешь, куда?» - шепнула она.
     Я, действительно, задумывался, но о другом - в голову лезли мысли о том, что происходило по обе стороны от порога между прежней жизнью и смертью. Моей жизнью и смертью. Но Ирина не задавала неудобных вопросов. Мне казалось, что она тоже не хочет торопить события, и я посчитал, что это важно для нас обоих. «Подойдёт время моего отъезда, - решил я, - просто скажу ей, что уезжаю на месяц, и всё. А осенью будет видно». Но я всегда был честен с самим собой и поэтому признался себе в том, что свидания с Ириной начали меня захватывать. Моя жизнь менялась, и причиной этого были не только визиты к Игорю Львовичу. «Ох! Лучше бы он был стоматологом», - думал я. Идти к доктору я боялся.
     - Тебе надо отвлечься, - сказала Ирина. - Хочешь, поиграем в игру «Кто ты»? Собеседник, не задумываясь, называет любого героя, который ему нравится, не успевая идентифицировать себя с ним. Черты его характера и будут принадлежать тебе. Ты даже не представляешь, какой смешной собирательный портрет может получиться. Играем?
     - Давай.
     - Мне кажется, что ты и сам не знаешь, какой ты. Итак, кто твой герой?
     - Индиана Джонс, которого сыграл Харрисон Форд в его приключениях. У меня даже шляпа похожая есть. Только я в ней не бегал по верёвочным лестницам из досок через ущелья, а пёк картошку в костре и смотрел на звёзды.
     - А кто ты ещё?
     - Последний бойскаут и ночной пилигрим.
     - А ещё?
     - Тимур без команды, а иногда Мишка Квакин с яблоком на заборе.
     - Твоя любимая группа?
     - Любэ.
     - Любимая певица?
     - Маша Распутина.
     - Кто твой любимый американский актёр?
     - Робин Уильямс в фильме «Общество мёртвых поэтов».
     - Про что этот фильм?
     - В одном очень старинном английском учебном заведении появился новый учитель. Он преподавал мальчикам литературу и организовал это общество, что-то вроде кружка. Там читали стихи умерших поэтов. Учитель объяснял, что в жизни важно больше узнать и увидеть, как бы, сверху, и поэзия этому помогает. Прямо в классе он предложил кому-то из учеников залезть на стол и спросил: «Теперь ты видишь больше?»
     - Да, больше, - ответил тот.
     - Вот так и в жизни видно больше, если смотреть с высоты понятого.
     Но в школе возник конфликт, руководство несправедливо обвинило учителя, и его уволили. Покидая школу, он пришёл в класс попрощаться с учениками и, когда выходил, большинство из них залезли на свои столы и, стоя, молча проводили его одним лишь взглядом. Они показали, что понимают всё, что произошло, потому что учитель научил их многому.
     - А я думала, ты любишь американские боевики.
     - Смотрю. Говорят, что наше кино возрождается, - снимать стали больше. А на самом деле ничего, кроме сериалов о плохих парнях или о красивой жизни с надуманными проблемами, нет.
     - Строго судишь.
     - Но я не знаю ни одного блокбастера, который вызвал бы всеобщий интерес и одновременно показал, что добро делать выгоднее, чем зло. А ты знаешь, что такое блокбастер? - Это фильм, который уже успел собрать большую кассу и окупился. Чтобы снять интересное кино, надо быть умным, а доброе - нравственным. Разве не смешно, когда объявляют, что скоро состоится премьера очередного блокбастера о взрывах и трупах?
     - Не клевещешь ли ты на родную киноиндустрию?
     - Подожди, это только часть клеветы. В человеке находится поровну добра и зла, поэтому важно, что он сам выберет. Киношники так торопятся делать деньги, что даже сценарии писать некогда - фильмы снимают сразу по идеям. В сопровождении закадрового хохота. Они и в новую версию сказок о старике Хоттабыче и Мальчике-с-пальчике готовы приплести бандитов и чемодан с баксами.
     - Ладно, ладно, я согласна. Актёрам дают заработать, а зрителям пощекотать свои похоти. В сериалах снимаются родственники и любовницы спонсоров.
     - Идеальный тандем садиста с мазохистом. Ну и как, готов мой портрет?
     - Готов. Я хотела, чтобы ты научился разбираться в себе. Польщена вниманием такого мужчины. Прелесть, а не картинка.
     Продолжить Ирина не смогла. Она засмеялась так, что заразила смехом и меня. Минуты через три, когда мы смахнули слёзы из глаз, она сказала, едва опять не начав смеяться:
     - В общем, сидит в сюртуке такой Робин Уильямс на заборе в шляпе Харрисона Форда, ест печёную картошку и слушает плеер с песнями Маши Распутиной. И с грустью смотрит на догорающий ночной костёр.
     - Как-то невесело вышло.
     - Извини, такой портрет был заказан.
     В одну из наших встреч Ирина сказала: «Загадочное у тебя имя - «Эй». Кто же тебя так прозвал? Может, в школе одноклассники кричали тебе: «Эй, хочешь заработать, побежишь через дорогу наперерез лошади?»
     - Ну что ты? Я ведь тогда пошутил, Ира. Мой папа боялся, что я буду перебегать перед машиной. Понимаешь, во мне в детстве ворочались такие черты характера, что он однажды подумал, будто на моём самолюбии можно легко сыграть. Например, кто-нибудь назовёт трусом, и я на спор побегу даже перед трактором. Хотя желания доказывать смелость у меня не было, отец всё-таки рассказал, что такое настоящий героизм. Сначала я удивился и не сразу понял, а когда понял, то удивился снова. Всем нам слишком формально объясняли суть подвигов пионеров-разведчиков, пожарных и космонавтов. Но то, что сказал отец, я пересказывать не буду.
     - Значит, ты сам придумал это имя?
     - Нет, не сам. Это немного грустная история. Лет в пятнадцать-шестнадцать у меня была девушка, мы дружили. Первая любовь не забывается, но конец у неё всегда один и тот же. Позже я от мамы узнал, почему так бывает. Эта девушка придумала мне имя, но оно не было связано с вульгарным обращением «эй, ты». Это имя во всех падежах - Эй, Эю, об Эе - для неё означало что-то романтическое, навеянное Александром Грином или Дорианом Греем, уже не помню. Мне это было понятно и нисколько не коробило. Я ей предлагал придумать и отчество, но она так и не смогла и сказала, чтобы я носил одно имя. Оно лёгкое, как тополиный пух. Я решил написать для неё стихотворение, чтобы она навсегда запомнила то, что тогда сказала.
     - И ты до сих пор помнишь его?
     - Помню.
    
     Пусть говорят, что верить стали редко,
     Что всё известно за год наперёд,
     Пусть говорят, что сломанная ветка
     Черёмухи уже не зацветёт.
    
     Я не боюсь ни ссоры, ни разлуки,
     Лишь белый пух твоих коснётся плеч,
     Как я приду, целуя нежно руки,
     И к нам вернётся радость первых встреч.
    
     - Потрясающие стихи. Я так тронута. У тебя очень утончённое восприятие, Саша.
     - Просто во мне говорила печаль, как случается у многих. У каждого своё имя и свои стихи. Но гораздо позднее я понял, что придумывать другое имя человеку не надо. Тот, кто сумеет произнести его так, что это для тебя станет музыкой, тот тебя и любит. И ты тоже. Вот, что на самом деле стоит за именем Эй. Оно мне нравится, но я стал к нему равнодушен, так что не обижаюсь.
     - А на что ты можешь обидеться?
     - На ложь.
     - А сильно обидеться?
     - На наглую, - засмеялся я. - Например, на статистику. Это черта моего характера. Мой брат говорит, что любую сильную черту характера можно превратить в слабую.
     - А кто он у тебя?
     - Кто его знает? Я с детства считал его просто своим братом и больше никем. А часто ещё и старшим братом.
     - А он тебя?
     - Не знаю, честно. Он всегда отшучивался. Знает, что на самом деле был заместителем родителей по внеклассному воспитанию, и до сих пор не признаётся в этом. Однажды в детстве я его спросил, пойдёт ли он со мной в разведку, - хотел узнать, уважает меня или нет. А он ответил, что пойдёт со мной на рыбалку. Потом я попросил его, чтобы он опять взял меня на рыбалку. Нет, говорит, беру тебя в разведку, надо узнать кое-что. Оказалось, родители дали ему какое-то поручение, а он мне голову морочил.
     - Это брат посоветовал тебе идти в педагогический или родители?
     - Нет, сам. Хотелось изучать жестокие нравы средневековья.
     - Расскажи про них, мне интересно.
     - Ну, раньше люди были непросвещёнными, потому что существовало так называемое неразвитое общество. Везде дикость, хаос и проявление бессмысленной жестокости, как инстинкта разрушения в худшем виде. Народами управляли те, кто действовал по праву сильного. Религия допускала то торговлю индульгенциями, то сожжение на костре. Библия трактовалась произвольно, как того желали церковники, - до XVI века она была на латыни, которую мало кто знал. Церковь прощала грехи распоследним мерзавцам и негодяям. «Сходил во храм за отпущеньем и вновь предался прегрешеньям», - говорили люди. Пять веков назад, к примеру, в Германии народ передавал из уст в уста такие стихи: «Того, кто прежде был в чести, отныне просто не снести. Лишь новой власти скажем: «Здрасте!» Власть хороша, пока у власти». Могу ещё: «Суд над воришкой будет скор. На волю выйдет крупный вор. Где правит толстая мошна, там правде жалкая цена». В столь критической форме народный фольклор выражал отношение к власти, судам, проституции, славе и богатству - ко всему. В те мрачные времена вся Европа хорошо знала то, о чём людям у нас разрешили говорить лишь недавно. Тогда Церковь преследовала всё, что ей вздумается. Например, с IX века было запрещено изготовление стекла как колдовского промысла. Папа Лев IV издал специальный запрет на производство стеклянных изделий, и лишь с расцветом Ренессанса в Италии их изготовление в Европе возобновилось. И только с начала XVI века в богатых домах Германии появилась первая стеклянная посуда. Очень похоже на запрещение большевиками новогодних ёлок. В тридцатые годы назначали людей, которые ходили по дворам, подглядывали в окна и доносили, кому следует.
     - Этого я не знала. А почему? Из-за стеклянных игрушек?
     - Ёлка считалась мещанством, - дореволюционные сословия уничтожались как ненужные, а их привычки и традиции искоренялись. К тому же новогодний праздник связывался с Рождеством. Это в атеистической стране-то. Тебе рассказать, как уничтожали Церковь?
     - Я читала про это.
     - Зато теперь мы отмечаем и Рождество, и новогодние каникулы. Правда, здесь уже не политика, а экономика - всё равно будут пьянствовать. Какая уж тут работа.
     - Тебе не кажется, что твои мысли… ну, слишком тенденциозны?
     - Мне не кажется. Всё, что я сообщил тебе, прошло государственную цензуру ещё советских времён.
     - Но цензуры давно нет.
     - Её давно нет в голове. Если говорить о прогрессе, советская власть тормозила его в течение семидесяти четырёх лет, Великая Отечественная война отбросила развитие страны лет на десять. Есть мнение, что приватизация девяностых задержит её развитие примерно на три с половиной десятилетия.
     - Просто поразительно. Ты хочешь сказать, что мы и сейчас живём в средневековье?
     - Нет. Тот уровень научно-технического прогресса обеспечивал сравнительно низкую степень цинизма и насилия, а люди меньше вмешивались в дела Всевышнего. Поворачивать сибирские реки вспять или сравнивать с землёй горы им и в голову не приходило. Подавляющее число жителей планеты и теперь путают две библейские истины: ударили по одной щеке, подставь другую и око за око, зуб за зуб, а те, кому надо, используют это в своих целях. А насчёт средневековья - сядь на электричку и через пару-тройку часов убедишься, что мы отстали от Европы лет на триста-четыреста.
     - Но ведь в средние века существовало рыцарство. В этом слове и сейчас звучат преданность и благородство. Я читала, что Дзержинского называли рыцарем революции.
     - Идеальный рыцарь, помогающий бедным и всем нуждающимся - чистой воды выдумка.
     - А как же Дон Кихот Ламанчский?
     - Сервантес пыхтел над своим фантастическим Доном одиннадцать лет, а его земляк-современник Лопе де Вега с утра писал сценки к вечерним представлениям, и некоторые из них до сих пор не сходят с подмостков. Но из подлинной истории известно, что рыцари реально узаконили худшие черты своего характера и могли за просто так искромсать мечом даму со спутником, шедших ему навстречу. Так что рыцарское отношение к женщине это тоже миф.
     - Что же тогда, правда?
     - Своё счастье рыцари искали в битве, удаче и богатстве - разбогатеть и заиметь свой замок, чтобы было, куда возвращаться после скитаний, мародёрства и грабежей, являлось мечтой любого рыцаря. На турнирах проигравший рыцарь платил победителю. В этом был их смысл. Но турниры представляли собой битвы в миниатюре, а площадка под турнир иногда растягивалась на сотни гектаров, включая города и деревни. Странствуя по европейским дорогам группой или в одиночку, рыцари изрубали на куски каждого, кто подвернётся под руку.
     - Неужели они были такими бандитами?
     - Рыцари всегда считались наёмниками, а так называемые рыцарские суды годами разбирали их тяжбы по поводу одного и того же, - как поделить добычу, полученную разбоем на большой дороге. Изрубать людей на части не было целью битвы, но высоко ценилось. Например, легендарный рыцарь Ричард Львиное Сердце славился умением разрубать черепа на мелкие кусочки. В те времена, странствующие рыцари, были опасны даже для королей, и поэтому церковь стремилась прибрать их к рукам. Она призвала их защитить христианство и позвала в крестовые походы против мусульманского мира. И рыцари гордились, что убивают, стоя по колено в крови, и вырезали тысячи мирных жителей в захваченных городах. Их законы не имели ничего общего с Женевской Конвенцией о пленных. Эмблемы, гербы на шлемах и щитах означали не добрые традиции и славу рода, а нужны были лишь для визуальных отличий среди подобных - произносить имена в бойнях было некогда.
     - И какой же вывод?
     - Типичный среднестатистический рыцарь - это олицетворение сущего кошмара в доспехах. В общем, история - это время, и только оно может дать абсолютное и универсальное понятие зла. Но оно стало более осмысленным, что хуже.
     - Тогда что такое зло?
     - Зло всегда укладывается в ложь и предательство, потому что мир устроен по противоположным законам, а устройство мира - это и есть правда. Ложь придумали люди, а мир - нет.
     - Значит, ложь есть абсолютное зло?
     - Ложь - это противоположность того, что имеет право знать тот или иной человек. Заметь, я не сказал, что каждый.
     - Но это же почти определение лжи, которое дали английские контрразведчики. Некоторые учёные считают его наиболее удачным.
     - Англичане имели в виду что-то своё, а сформулировали универсальное понятие. Могу доказать.
     - Как?
     - Имею я право знать, есть у тебя муж или нет?
     - Да, имеешь. А кто является предателем?
     - Так есть муж или нет?
     - Нет, конечно.
     - А имею я право знать про денежный оборот в твоей компании?
     - Коммерческая тайна.
     - Ну вот, видишь, право что-то знать есть не у каждого. И так во всём.
     - Интересно, предательство - это тоже универсальное понятие? Кто же является предателем?
     - Тот, кто первым перестал соблюдать договорённости. Права сторона, нарушившая соглашение второй. Кроме честного слова супругам требуется контракт, бизнесменам - договор, странам - конвенция.
     - Так можно дойти до заключения сделки с государством и родиной.
     - С ней и так есть договор - Конституция. Там записано, какие обязанности выполняют государство и граждане. Только граждане могут становиться предателями, а государство нет. Государство превратилось в закрытое аморальное общество с ограниченной уголовной ответственностью чиновников. Одни берут взятки по желанию, а другие по принуждению системы и поэтому условно считаются честными. Если пересажать первых, сядут и вторые, поэтому начинать борьбу с коррупцией бессмысленно: одна из сторон, указанных в Конституции прекратит существование. Выход один - ежегодно сажать для острастки по одному воришке. Но стоит это сделать, его адвокат тут же принародно закричит, что суды творят беззаконие и произвол.
     - Но это сейчас, а что было до этого?
     - До этого чиновники так не воровали, потому что государство построило для них спецраспределители, колхозы и лагеря. Из распределителя тайком кормились тем, что производилось в колхозах, а тех, кого такой порядок не устраивал, попадали в лагеря. Это был «развитой» социализм.
     - А что было до этого?
     - До этого было продолжение мрачного средневековья. Чего ты? Чего смеёшься?
     - Ты сейчас представился мне лектором в аудитории. Наверно, студенты любят твои занятия. Я тоже имею право спросить у тебя кое-что. Когда я была на международных курсах, нас учили разбираться в психологии клиентуры. Например, распознавать, имеет ли человек определённые достоинства или просто хочет показать их окружающим, осознаёт он свои достоинства или нет. У тебя есть задатки, которые ты не осознаёшь, и это большая редкость.
     - О, молчи, молчи, - шутя, ответил я. - А то узнаю, начну задаваться и стану тебе не интересен.
     - Не станешь, - сказала, улыбаясь, Ирина. - Кто же ты на самом деле?
     - А ты не видишь? Преподаватель истории без амбиций, но с хорошо скрытыми задатками в зачаточном состоянии. Без супа на первое и котлет на второе. И без сладкого.
     - А я-то думала, что у тебя только имя загадочное.
    
    
     * * *
    
    
     Со слов Марины, ничего особо сложного в намеченном мной путешествии не было. И в самом деле, - думал я, - разве можно всерьёз относиться к проблеме выживания в цивилизованной стране, где отдых дикарём давно превратился в одну из форм культурного досуга?
     Собираться в свои походы и экспедиции я научился, но сейчас был несколько иной случай. Поэтому я заранее прикидывал, что же мне следует взять в дорогу. Я хорошо знал, что грань между необходимым и лишним слишком тонка и незаметна. Тяжёлая ноша могла не только лишить манёвренности, но и возможности передвижения. Обычно рекомендова